То, что скрывала жена…

Борис всегда гордился тем, какая у него умница-красавица жена! Они познакомились в общей компании друзей… В которой он, правда, был сперва залетной птицей — так, дальний родственник одного из приглашенных, совсем недавно перебравшийся в большой город вслед за своей большой семьей… Которая состояла из мамы и папы Бориса, его дедушки, а также двух сестер — младшей и старшей, а также одного брата — младшего.

 

Переезд состоялся по уважительной причине — глава семьи перебирался на новое место работы и это было такое основательное и перспективное дело, что в прежнем городе проживания продали квартиру, дачу… Словом, все начинали заново, с чистого листа! Поэтому Борис и чувствовал себя в тот вечер не в своей тарелке…

Он бы вообще наверное ушел пораньше, если бы не встретил ее — Машеньку! Она явилась доброй спасительницей и заняла все его внимание, вытянула шутками и заливистым смехом из ступора какого-то, в общем, была эта такая девушка-зажигалка, яркая во всем! И как-то так вышло, что он в тот же вечер спросил, одинока ли она? Маша рассмеялась, как будто он сказал нечто забавное и сказала, что смотря в каком смысле…

— А я тебя на свидание хочу пригласить! — выпалил Борис.

— Так приглашай, — ответила она и кокетливо поправила прядь волос.

Какие же у нее молодости были волосы, только за них можно было бы полюбить! Каштановые кудри до пояса, натуральный, глубокий цвет и янтарно-лисьей рыжинкой… Борис больше ни у кого таких волос не видел! Впрочем, был он также покорен глазами, плавными жестами, живым умом…

Он быстро узнал о ней решительно все — что единственная дочка в семье — неполной, отец бросил, что на ее хрупких, нежных юных плечах не один год была забота о матери-инвалиде… Той не стало почти год назад. И Борис еще больше привязался к Марии, зауважал ее за то, как она держится, прячет горе в себе и никому-никому не жалуется!

Вскоре он предложил ей пожениться. Она взяла на размышления две недели… Борис за это время извелся, аж похудел на шесть килограммов… А когда услышал заветное «да», то понял, что это такое — чувствовать себя самым счастливым мужчиной на Земле!

Все это было ровно двадцать лет назад… Многое изменилось с тех пор. Квартиру, которая Машеньке досталась по наследству, они продали, родители Бориса подкинули деньжат и в результате семейное гнездо стали вить в трехкомнатной квартире из окон которой открывался дивный вид на ленту реки, в летние месяцы по ней огоньками, точно странствующие светлячки, виднелись кораблики…

Вырастили и отправили в большую жизнь сына — Андрея. Хороший получился парень! Учился на архитектора, занимался спортом, любил животных, не имел вредных привычек… Словом, родители могли быть за него абсолютно спокойны. Грусти добавляло, правда, что ВУЗ Андрей выбрал в другом городе, но как только освобождался юный студент — так обязательно находил время и приезжал к родителям, рассказывал о своей жизни, помогал во всем…

Несмотря на все прожитые вместе годы, Борису часто казалось, что его супруга — полна тайн, загадок и это было прекрасно! Ему казалось, что он всегда может открывать в ней что-то новое… Борис не был болтуном, но с Марией обожал поговорить обо всем на свете. Он красочно, живо, с изобилием деталей рассказывал ей истории из жизни своей и своей семьи. Она отвечала тем же… И только порой ему чудилось что она как будто… Не хочет о чем-то говорить. Хотя, с учетом того, что замалчивание прошлого относилось к периоду, когда еще болела ее мать, это было вполне понятно… И Борис в душу жене не лез.

 

Несмотря на многие годы, пролетевшие со дня, когда он был покорен своей красавицей, он все еще находил ее симпатичной… Да, естественно, изменилась! Нет того стройного, как тростинка, гибкого стана. Черты лица как будто чуточку поплыли вниз, особенно щеки, вокруг глаз проявилась сеточка морщин. Но… Это была все та же, его Машенька!

В один прекрасный субботний вечер, когда собрались хорошо отдохнуть, вдвоем выпить чаю с фирменными печеньями Маши и посмотреть глупый сериальчик, потому что завтра, в воскресенье, предстояли важные дела — поездка к родителям Бориса на дачу, в дверь внезапно позвонили. Для нежданных гостей было поздно и Борис подумал что это, должно быть, соседи. Он пошел открыть дверей… За ней обнаружилась какая-то незнакомая женщина лет сильно за сорок. И по виду… она была недалеко от бродяжки. Борис мысленно обругал себя за то, что открывает дверь кому попало, даже не спросив, но тут странная визитерша заговорила.

— Можно Машу? — голос у нее был хриплый и сиплый, честно говоря — противный.

— Марию? Вы знакомы? — нахмурился Борис.

Не то, чтобы он был привычен встречать людей по одежке, но эта особа… Казалось, она чем-то злоупотребляет. Одежда ее была местами грязной, мятой и от нее дурно пахло. Косметика на лице есть, но наложена толсто, грубо, вульгарно.

— Кто там? — выглянула с кухни жена.

— Здорово, Машенция! — крикнула ей незнакомка от порога и помахала рукой.

Если бы Борис в этот момент обернулся, он бы увидел, как смертельно побледнела жена. Но он держал дверь. Однако, он испытывал огромное желание ее просто и невежливо захлопнуть.

— Здравствуй, Анжелика… — тихо отозвалась Маша. — Боря, это… Моя знакомая. Давняя знакомая. Что ты… Что тебе нужно? — спросила, выходя в коридор.

— Поговорить, — ответила та и прищурилась. — Лет то сколько прошло, а? Вот, дай, думаю, загляну…

— Боря, мы ненадолго, хорошо? — мужчине был послан умоляющий, извиняющийся взгляд и он согласно кивнул. Только мерзко стало от мысли, что это… эта Анжелика будет, судя по всему, пить чай — ведь жена гостью угостит, из его посуды… Нужно будет потом хорошенько помыть. Или выбросить вообще.

— Хорошо, я пойду в зал. Телевизор посмотрю, — он пропустил гостью в дом и закрыл дверь.

И прошел в зал, где включил телевизор. Там как раз шел тот самый сериальчик, который они хотели вместе посмотреть… Прошло минут по ощущениям двадцать и входная дверь хлопнула. Жена на кухне загремела посудой. Борис покинул зал.

 

— Ну, — обронил, глядя на напряженные плечи жены, склонившейся над раковиной.

— Что?

— Да так… Все хорошо?

— Да! А почему нет?

— Просто… Ты только не обижайся, ладно? Но она… Ладно, проехали! — Борис вздохнул и оттеснил супругу от раковины. — Дай ка я помогу. Ты отдохни, ты и так сегодня на рынок за саженцами моталась. Чего она приходила?

— Да так… Не виделись лет сто. Вот и заглянула на минутку…
Он не стал лезть в душу. И комментировать, что подруга эта… вообще не подходит под их обычный круг общения. Он подумал, что ладно, в самом деле! Бывают разные сложные жизненные ситуации у людей. И возможно это как раз тот самый случай.

На следующий день, как и планировали, съездили на дачу. А там мама Бориса хвалилась своими астрами, они помогали ей собирать с кустов каких-то гусениц, потом жарили шашлыки, потом была баня… В общем, выходной пролетел как миг, а потом было нерабочий понедельник — потому что внезапно в компании Бориса вышла из строя вся компьютерная техника. Шеф звонил, делился печалью и ругался на новенького сотрудника. Борис для вида сочувствовал, но тихонько посмеивался — потому что он с самого начала говорил, что принимать дальнего родственника, у которого нет нормального образования программиста, а только какие-то невнятные двухнедельные курсы, это так себе идея!

— Ну что, жена! — с улыбкой, но тоном даже чуть пафосным, Борис обратился к супруге в следующею пятницу. — Ты уже решила, какую посудомойку мы покупаем? Завтра сбудется твоя мечта! Придет конец кухонному рабству!

— Я… Знаешь, мне нужно еще немного подумать, — как-то неловко улыбнулась в ответ Мария.

Борис удивился — она, ему казалось, уже остановила выбор на трех моделях и теперь собиралась взять ту, которую можно будет забрать самовывозом из магазина — чтобы не ждать долго доставку со склада. Борис почесал в затылке — и кто этих женщин поймет?!

Прошло две недели… Жена все еще думала. Борис тоже. Он думал о том, что, возможно, ей было бы проще выбрать посудомоечную машину, если бы денег было побольше… На работе по итогам месяца неожиданно выписали премию и Борис решил доложить хорошенькую сумму в конверт, где хранились отложенные на бытовую технику деньги. Но конверт был пуст. Борис в жизни не терял вещей в собственном доме. А денег, за исключением случая, когда в семь лет пошел за хлебом и из кармана рваного просыпались монетки, он вообще никогда не терял! Поэтому он был солидно так шокирован. Жена вернулась из магазина. Он вошел на кухню.

— Маша, у нас это… — он тяжело сглотнул. — Деньги пропали… Я это… В общем… Это дети Витьки, получается… Ну, они же в шкаф лазили. Я думал так, балуются… А они, выходит…

— Боря, — он вскинул глаза и увидел, что она страшно побледнела. — Это я деньги взяла.

— Зачем?

 

Маша всхлипнула, как-то вся сжалась в комочек и закрыла лицо руками, а потом горько, тяжело, заплакала, зарыдала, упала в истерику… Она что-то говорила, но Борис ни слова не понимал! Только и мог, что пытаться дать жене стакан воды, отвести ее ванную — чтобы умылась… Наконец, первая волна чего-то пугающего, неведомого, схлынула и Маша заговорила… Вот только то, что она говорила, для Бориса толком ничего не объясняло, а еще больше запутывало…

— Погоди, ты что сделала? Отдала эти деньги Анжелике? Почти шестьдесят тысяч?! Но… Я не понимаю! Зачем?!

— Я же говорю тебе! — почти прокричала, глядя в глаза мужу Маша. — Иначе… Иначе мне конец!

— Ты о чем? — спросил растерянно, а в ответ жена сдвинулась в сторону, вжалась в подлокотник дивана и заревела пуще прежнего. — Если я скажу, то… Ты меня любишь?

Ее перепады состояния, когда то плакала, то говорила ровно, отстранено — уже начинали пугать.

— Люблю, конечно! Что за глупости ты говоришь?

— И всегда будешь любить? Что бы… Что бы ни случилось?

— А что случилось?

— Я боюсь… Она еще придет, — прошептала Мария. — Что этого… Ей будет мало. За молчание. А то она всем-всем моим знакомым, родственникам твоим, тебе на работу, всем…

— Ты моя жена, — сказал Борис. — И можешь мне все рассказать!

И тогда Мария заговорила… И она рассказала о том времени, когда ее мама тяжело болела. Денег катастрофически не хватало… Маша, вчерашняя студентка филологического, сбилась с ног, а руки просто опускались! А потом случай ее свел с подружкой, которую знала еще в школе — Анжелика. Они просто пересеклись в городе и та мило пригласила Марию в кафе. Оплатили ей кофе, салатик и пирожное, выслушала обо всем, дала, что называется, выплакаться… И сказала, что горю такому в семье помочь можно и даже очень легко, если все дело в деньгах! Мария растерялась и не понимала сперва ничего… Потом, когда Анжелика доходчиво объяснила все, то была в шоке! Хотела убежать прочь! Но та остановила, насмешливо бросив в спину:

— Ты хочешь мать спасти или нет?

И тогда Маша вернулась. Она согласилась на все. Анжелика поделилась с ней всем, что требовалась — шикарным вечерним платьем, обувью, украшениями… И буквально за руку отвела в нужное место.

— Ты… Ты была… — Борис похолодел. Он просто не мог произнести эти слова. Грязные. Дурные. Такое просто невозможно было для его милой, чистой, доброй, светлой Машеньки!

Она вскинула на него глаза. Сияющие от слез. В них читались боль, отчаяние, страх… А еще — надежда. Вера в то, что самый родной, да по сути — вообще единственный родной человек на свете не оставит. Не оставит одну в темноте и ужасе…

— А если бы… Если бы мне пришлось на этой пойти ради того, чтобы спасти маму? Потому что негде было больше взять денег на лекарства… — бесцветным голосом спросила она.

 

Борис замер. Он даже забыл как дышать. Потому что этот вопрос… Он бил, откидывал куда-то в странное, туманное состояние, где метались чувства, бурлили, как магма в вулкане и казалось, что вот он, верный ответ — рядышком! И все было не то… Он просто смотрел на жену. Он не мог ей ничего сказать. Он должен был получить окончательный, все проясняющий ответ от нее самой. И она его дала.

— Нет… Я не смогла. Знаешь, мне сказали, что хорошо заплатят… Но я… Я не смогла! Знаешь, тогда я чувствовала, что предаю маму… Врачи говорили, что лекарства только отсрочивают неизбежное. Что они… Не спасут уже. Я это знала. Но мне было все равно! А потом… Я поняла, что не смогу смотреть ей в глаза. Не смогу ей признаться в том, как добыла деньги на них… И промолчать бы не смогла. Она бы… Поняла, что я изменилась. Что со мной что-то случилось.

— Значит, ничего не было? — выдохнул тихо Борис.

Мария отрицательно покачала головой.

— Нет. Но… В том клубе, куда мы пришли, записывалось видео. И когда мы с Анжеликой подошли к столику, за котором сидели те мужчины… Один из них спросил — сколько я хочу? Я ответила. Мы… обговорили детали. А потом я ушла. Я ушла! Просто сказала ему, когда мы уже вышли из клуба… Что я не могу. Я не смогла! И потом… Я вернула Анжелике вещи. Она говорила, что я дура! Могла бы мать спасти и сама не работать за копейки… Но только я не смогла. Мы с ней не виделись долго, годы…

— А потом она пришла к нам, — продолжил за жену Борис.

— Да, — кивнула женщина. — Оказалось… Она какое-то время была… Содержанкой. Сперва один, потом другой… Она сказала, что потом вообще больше не могла себе никого найти… Она продала их дорогие подарки. Работать… — Маша горько усмехнулась. — Анжелика этого просто не умеет. Она не привыкла так жить. Вот и решила, что может… Так получить деньги. От меня. За молчание…

— Погоди, — нахмурился Борис. — А как вообще у нее оказалась та запись? Это сколько лет назад было?! Почему раньше она тебя не… не шантажировала? Милая, а ты это видео видела?

— Нет, — Маша смотрела на супруга так, как будто он только что открыл ей очевидную, но до этого скрытую истину. — То есть, ты думаешь…

— Что видео не существует? Возможно… Так, как этот клуб назывался? — спросил Борис.

Маша ему ответила и он задумался… Он помнил заведение с таким названием в городе. Элитное местечко! Вполне реально, чтобы там девицы искали себе… богатых покровителей. Но еще казалось странным и вообще невозможным, чтобы тогда можно было так легко какой-то девице получить запись из зала. Он решил, что нужно во всем разобраться…

— Так, давай еще разок умойся и спать, — сказал он. — Я понимаю, тебе тяжело… Но уже три ночи. Нам бы… Успокоиться обоим. И отдохнуть. Рабочий день на носу. Мы обо всем дальше поговорим завтра, хорошо?

Маша кивнула. Она чувствовала себя опустошенной… И хотя поговорить еще нужно было об очень многом, но она решила послушать мужа.

 

И следующее утро прошло как обычно. Она приготовила ему завтрак — его любимую яичницу с гренками. Проводила на работу. Сходила в магазин, затеяла небольшую, но очень важную уборку…

Борис ближе к вечеру созвонился с одним старым приятелем. Вадим когда-то был крутым специалистом по службам безопасности и Борис надеялся, что он сможет прояснить кое-какие моменты… Естественно, Борис не собирался ему всего говорить! Но так, вопросами издали, да около, узнал все, что было нужно… Вернувшись домой, с порога обратился к супруге.

— Нет у Анжелики никакой записи! В общем… Я с одним человеком поговорил. Нет, стой! Не бойся, я ничего ему не рассказал… Но узнал кое-что…

И он передал суть разговора с Вадимом. Такое уж вышло совпадение, что он в те годы работал в подобном клубе, точнее говоря — во втором заведении. Просто одно, куда пришли Маша с Анжеликой называлось «Бархат», а второе — «Атлас». Оба клуба принадлежали одному человеку. И оказалось, что запись в зале обоих клубов — на танцполе, у столиков, действительно велась. Вот только это было лишь видео. Никакого звука. И соответственно, максимум, что можно было снять — это как две девушки подходят к мужской компании… А потом уходят из клуба с кавалерами. Борис, смотря жене в глаза, говорил все это… Он пытался донести до нее, что значит, нет у Анжелики ничего, чем можно было бы шантажировать ее!

— Значит… — из глаз Маши катились слезы. — Все хорошо?

— Да, — вздохнул Борис. — Глупенькая моя! Любимая… Ну, почему сразу не подошла, а?

— Я боялась… Что ты… Не поверишь мне… Что я отказалась тогда, — отвела она взгляд.

— Верю! Потому что люблю. Потому что слишком хорошо тебя знаю. Потому что… Тебе я в чем угодно поверю! Даже если скажешь, что тебя похищали пришельцы, значит, так и было!

Маленькая шутка чуть разрядила атмосферу.

— Эх, — продолжил Борис. — Денег, конечно, жалко… В том смысле, что ты без посудомоечной машинки осталась. Но это ничего! Накопим еще… Хуже всего, что ты… Мучилась сколько дней. Значит, так, — он внимательно посмотрел на супругу. — Она наверняка явится еще раз, да? Я ее…

— Нет!

— Да не бойся! Я так, скажу ей просто, чтоб не лезла в нашу семью… Пригрожу малость и все.

Время на часах близилось к девяти вечера. Они пропустили время ужина привычное… Но Бориса это вообще не волновало. Его заботила только жена. Его любимая Машенька… Ему было больно от того, что она не сразу доверилась ему. И вместе с тем легко, радостно от того, что все прояснилось. Он верил ей… Просто не мог не верить. И только далеко-далеко в сознании вспыхнула и погасла насовсем мысль о том, что… Все оказалось не так плохо, как могло бы быть. Что его Маша не совершила в молодости ошибку, за которую он, возможно, вынужден был бы ее разлюбить…

Автор: Анна Антонова

источник

Понравилось? Поделись с друзьями:
WordPress: 8.89MB | MySQL:68 | 0,385sec