Не плачь, Соня. Рассказ.

Ведет себя с ней так, будто ей десять лет. Бесит! Вот мама все понимает и даже согласна, что Соне нужно сделать ринопластику.

Нос у Сони папин – чуть сплюснутый и вытянутый на конце. В детстве он звал ее Поночкой, как будто это смешно – сначала сам наградил ее таким носом, а потом еще и обзывается.

Вот мама красивая – она работает на телевидении, и все от нее без ума. Ничего, Соня сделает себе операцию и тоже станет красоткой.

 

— Сонечка нельзя слушать так громко, – продолжает гундеть папа. – Ты же оглохнешь! Еще и такую музыку. Ты же девочка!

Ее так и подмывает сказать: как можно быть таким тюфяком, ты же мужчина, но она молчит, делает вид, будто не расслышала. Он подходит и выдергивает один наушник. Соня кричит:

— Ну ты чего, совсем уже, что ли? Порвешь ведь!

— Соня, мы с мамой спрашиваем, что завтра приготовить.

— Я уже сказала – ничего, меня Веня в ресторан вечером поведет, – отмахивается Соня и хочет уже вернуть наушник, но папа не отпускает. Как всегда, при упоминании Вени он морщится, но, хотя бы, молчит на эту тему.

— Ты же знаешь – приедут бабушка и тетя Катя с Андреем, нехорошо будет… Торт я куплю – медовик, как ты любишь, а на основное блюдо что? Леночка, может, приготовишь плов?

Сдался ему этот плов! Соня не понимает отцовской любви к плову – вечно он просит маму его приготовить. Нет, мама, конечно, вкусно готовит, но это его помешательство на плове просто ужасно.

Мама произносит что-то невнятное, продолжая водить пальцем по экрану телефона.

— Ну так как, плов?

— Да что хочешь, – не выдерживает Соня. – Дай поесть спокойно, мне в школу пора.

Мама, наконец, отрывается от телефона и произносит:

— Ой, пупсик, давай без плова, а? У меня столько дел…

Пупсик… Нашла тоже пупсика. Любой намек на какие-либо отношения между родителями приводят Соню в бешенство.

— Ну хорошо, я тогда курицу в духовке запеку…

Чтобы не слушать дальше весь этот бред, Соня врубает на полную громкость плеер и погружается в дивный мир музыки…

***

Просыпается она от пиликанья телефона – это подружки наперебой спешат ее поздравить. Соня ждет звонка и от Вени, но он не спешит. Наверное, еще спит, утешает себя она.

Зато папа не спит – заходит с шарами и подарочным пакетом, можно даже не смотреть туда: очередная полезная фигня. Ну точно – подарил ей электронную книгу.

— В следующем году поступишь учиться, и она тебе еще как пригодится – можно будет учебники в ней читать. Там есть такая функция – можно конспекты сфотографировать и объединить в книгу, очень удобно.

 

Нет, он реально думает, что она пойдет в вуз?

— Спасибо, – выдавливает из себя Соня.

Вообще, все это семейное празднование не особо ей нужно в семнадцать лет. Терпеть причитания бабушки, подколы двоюродного брата… Но хоть деньги подарят. Деньги ей нужны – они с Веней решили поехать летом автостопом по России.

Мамы дома нет – как всегда, работает сверхурочно. Интересно, что она подарит? Уж точно не электронную книгу… Соня лениво завтракает, приводит себя в порядок – больше не для гостей, а для вечернего похода в ресторан.

Когда приезжают бабушка и тетя Катя с сыном, мамы все еще нет. Папа изо всех сил пытается строить из себя весельчака, и Соне становится стыдно за него – эта роль ему совсем не идет, вот мама любого может рассмешить.

— А где Ленка-то? – звенит бабушкин голос – она глуховата, и от этого всегда повышает голос, будто глухие как раз все остальные, а не она.

— На съемках, – отвечает папа. – Ты же знаешь, у нее работа…

Соня откровенно скучает. С трудом досидев до пяти часов, она оставляет гостей на отца и бежит на свидание к Вене.

Непонятно почему папе так не нравится Веня. Нет, понятно, конечно, обычные предрассудки – папа интеллигент в пятом поколении, а у Вени отец сидел за грабеж. Если бы все были похожи на родителей, то она была бы скучной занудой как отец или блестящей красавицей как мать, а она ни то, и ни другое.

Веня в честь похода в ресторан уложил волосы блестящим гелем и надел рубашку. Соня аж запищала от восторга, когда он подарил ей подарок – футболку с изображением любимой группы и золотую подвеску в виде черепа.

— Жаль, что мы в ресторан идем, я бы ее прямо сейчас надела! А подвеску можно, она сюда идеально подойдет. Застегни!

В ресторане пафосно и ярко. Услужливые официанты скользят мимо столиков, задают им миллион вопросов, к которым Соня совсем не готова – папа водит ее только в пиццерию.

— Откуда у тебя столько денег? – шепчет она Вене, когда он заказывает дорогую бутылку вина.

— Заработал, – ухмыляется он.

Несмотря на всю эту роскошь, Соня чувствует себя немного неловко, но после пары бокалов вина расслабляется и начинает глазеть по сторонам. Когда ее взгляд натыкается на целующуюся пару за окном, она смущенно отводит глаза, настолько эти двое неприлично слились в одно целое. Но тут же ее взгляд возвращается – Соня с ужасом узнает в этой женщине маму.

 

Вечер испорчен. Она ничего не может объяснить Вене, да тот особо и не замечает, хвастливо рассказывая ей про какие-то разборки, про то, как он купит себе тачку, и тогда они смогут поехать в путешествие на ней.

Когда Соня возвращается домой, мама ест на кухне остатки запеченной курицы.

— Доченька, с днем рождения!

Невозможно забыть, как мама целовалась с тем мужчиной, и Соня смотрит на нее не отрываясь. Мама интерпретирует этот взгляд по-своему.

— Подарок… Ты понимаешь, я забыла…

На какой-то миг Соня думает, что мама просто-напросто забыла купить ей подарок, но тут влезает папа:

— Да, я не стал его отдавать, подумал, ты сама захочешь.

С этими словами он достает из шкафа тонкий конверт. Соня смотрит на него растеряно – деньги? Нет, деньги — это хорошо, но разве мама…

Она открывает конверт и оглушительно визжит на всю кухню.

— Спасибо, мамочка, спасибо!

Там лежат два билета на концерт и два билета до Москвы – Соня мечтала попасть туда, но папа не отпускал ее, да и дорого это…

— Ты не посмеешь меня не отпустить, – кричит Соня. – Мне мама подарила!

Папа вздыхает и молчит. Злость на маму проходит – понятное дело, что ей скучно с этим тюфяком.

Соня думает, что Веня обрадуется такому подарку – второй билет для него, понятное дело, но тот почему-то злится и спрашивает откуда у них его паспортные данные. Соня успокаивает Веню, напоминая, что он сам ксерил у нее паспорт для работы, наверное, остался экземпляр. Но Веня все равно недоволен, и говорит, что его согласия лететь в Москву никто не спрашивал. Соня дуется и пускает слезу, и он раскаивается, просит у нее прощения и говорит, что, конечно, полетит.

А когда они возвращаются из Москвы, по дороге домой папа сначала долго нудит про то, что она всегда будет для него дочерью и Соня может в любой момент к нему обратиться, а потом вдруг сообщает, что они с мамой разводятся.

 

— Если хочешь, можешь переехать ко мне, хотя, наверное, ты предпочтешь маму, – говорит он.

Эта новость огорошивает Соню, но только от неожиданности – оно и к лучшему, что никто теперь не будет нудить у нее над ухом.

Соню встречает какая-то чужая квартира: всюду бардак, в холодильнике пусто, на полу валяются пакеты. Мамы нет, и она засыпает в одиночестве. На следующий день мама появляется, растрепанная и счастливая, рассказывает Соне, что встретила мужчину своей мечты и что теперь они будут жить по-новому.

Мама оказалась права, но не так, как это представлялось Соне, они и правда зажили по-новому: из шкафа пропали ее любимые шоколадные шарики, ужины состояли из пельменей и покупных салатов, дома мама появлялась изредка, правда, деньги на карту Соне переводила исправно.

Эта новообретенная свобода не могла не сказаться на учебе – утром Соню никто не будил, и она просыпала первые уроки, а иногда и вовсе не ходила в школу. К ней стал часто наведываться Веня, да не один, а с дружками, которые Соне совсем не нравились – раньше он дружил с другой компанией, они тусовались на репточке с музыкантами, но потом Веня что-то с ними не поделил и теперь вот дружил с этими, у которых были странные глаза с расширенными зрачками.

Однажды, когда дома не было ни мамы, ни Вени с его дружками, Соня вдруг берется на уборку, как это делал папа: сначала собирает весь мусор в большие синие мешки, потом пылесосит пол, моет посуду, запускает стирку, раскладывает вещи по своим местам. Даже чемодан разбирает – с тех пор, как они летали в Москву на концерт, она не удосужилась этого сделать. А зачем – мама ее за это не ругает, а папа тут больше не живет.

В кармашке чемодана торчат распечатанные билеты, квитанции и прочая макулатура, она не особо вникала, что и где там, это же папа все распечатывал. Интересно, кстати, почему папа, ведь покупала все мама…

Думать об этом не хочется, и Соня идет убирать в зале: поливает засохшие цветы, убирает окурки и пустые бутылки. Когда она составляет книги, случайно скинутые с полки друзьями Вени, когда они вчера зависали тут, с трудом держась на ногах, Соня замечает красную бархатную обложку во втором ряду. Достает. Это оказывается альбом – старый такой, куда фотографии еще вставляли в кармашки.

Большая часть фотографий черно-белых. Она легко узнает на них маму – совсем еще юную и ослепительно красивую. Узнает она и отца – по нелепому носу, который смотрит на нее каждый день из зеркала. На одной из фотографий она останавливается надолго – на ней мама колдует у огромного котла, в котором явно варится плов, а папа подает ей какую-то тряпку, вроде полотенца, и смотрит на маму с таким обожанием, что глазам становится больно.

Она захлопывает альбом и убирает его обратно. На сердце почему-то тревожно. Соня проходит по квартире туда-сюда, садится на диван, встает. С тех пор как родители расстались, отец несколько раз звонил ей, звал в гости, но она всегда находила предлог, чтобы не ехать. В каком-то непонятном порыве она набирает его номер.

 

— Соня? Что-то случилось?

— Нет… Почему ты спрашиваешь?

— Ну, ты же не звонишь обычно…

— А-а-а… Нет, все нормально.

— Как учеба?

— Пойдет… Пап, ты можешь приехать?

— Все же что-то случилось…

— Да нет!

— С мамой?

— С мамой все хорошо. Ее нет дома.

— Ладно, скоро буду.

Соня ни разу в жизни не готовила плов. Она гуглит рецепт и проверяет шкаф: есть только рис и приправа, ни овощей, ни мяса. Заказывает продукты в экспресс-доставке, и через пятнадцать минут на столе лежал кусок свинины и по пакету лука и моркови. Включает видео с рецептом и старательно повторяет все действия. Но в итоге плов у нее все равно получается совсем не такой, как у мамы – липкий и вязкий, с подгорелой корочкой.

— Чем это у нас тут пахнет? – удивляется папа. – Никак пловом?

— Ну да. Я сама приготовила. Хочешь?

Папа закашливается, отворачивается, принимается утирать лицо.

— Извини, не в то горло попало. Так что ты там говоришь – сама приготовила? Давай-ка мне самую большую тарелку…

Он ест плов не торопясь, с явным удовольствием, и в душе Сони просыпается надежда – может, все не так плохо?

— Очень вкусно! – хвалит папа. – Добавка будет?

А потом он помогает ей сделать геометрию и написать сообщение для английского языка. Раньше Соню бесило, что он лезет к ней со своей помощью, но сейчас помощь как нельзя кстати – количество двоек по этим предметам угрожающе выросло.

Когда он уезжает, квартира становится темной и пустой. Соня надеется, что, хотя бы, мама приедет, но она появляется только на следующий день.

— Что это?

— Плов. Я сама приготовила. Будешь?

 

Мама морщит свой красивый носик, берет вилку, подцепляет немного.

— Фу, какая гадость! Детка, давай лучше пиццу закажем.

В горле застревает ком. Соня кивает и открывает приложение, чтобы выбрать пиццу. Но тут же закрывает его.

— Ты извини, меня Веня ждет, – врет она.

— Ну ладно… Я поела, в общем-то. Давай, развлекайся, милая.

Соня идет в свою комнату, скидывает в рюкзак учебники и тетради, школьную юбку и жилетку, пару футболок. Подумав, добавляет электронную книгу, а потом набирает папин номер.

источник

Понравилось? Поделись с друзьями:
WordPress: 9.01MB | MySQL:68 | 0,376sec