Свадебный маршрут сорван … Рассказ

– Что-о? Ты сошел с ума! Как это перенести? Ты как себе это представляешь? – Настя встала со своего места в маршрутке, отошла, прижала телефон к уху, отвернулась к окну.

– Я никак не представляю. Но … Я не знаю, Насть, сейчас все на ушах. Не до свадьбы. Мама бегает по врачам, отец – по аптекам. Приступ серьезный у бабули, понимаешь? А завтра – свадьба.

– Я…я… Максим, ты серьезно? Оплачено же все уже и ты же понимаешь, сколько труда, сколько я перенесла всего …

– Да понимаю я … , – Максим замолчал, – Я не знаю … я не знаю, что делать. Я и сам ещё в непонятках. Но не могу я развлекаться, когда бабушка…

– Максим… Ты обалдел что ли?

Настя говорила с укором, она растерялась совсем.

 

Ее остановка. Она едет на маникюр – свадебный маникюр. Завтра у них – свадьба … должна была быть …

Эти дни подготовки к ней были чем-то – на грани…

Ресторан оплачен, блюда выбраны, спиртное и напитки отвезены, все продумано до мелочей, все отрепетировано, схвачено, просчитано и готово. Ведущий, музыкант, фотограф, видеограф, стилист и визажист на низком старте…

И гости. Сорок пять человек родственников и друзей. Некоторые уже приехали издалека. Платье отпаренное висит посреди комнаты.

Это сон? Кажется, что этот звонок был не наяву.

Анастасия вышла из маршрутки, набрала маму. Мама обещала позвонить будущей сватье … Начался созвон всей родни, начались уговоры, нервы и метания…

– Максимушка! – бабушка из больницы звонила внуку, – Максимушка, мальчик мой. Вы что ж это…что ж это? Из-за меня свадьбу отменять? Прошу тебя, родной, пусть свадьба будет. А то я ещё хуже себя почувствую. Все и буду думать, что из-за меня это… А мне уж лучше. Лучше, правда.

Голос бабушки дрожал. Наверняка, ей ещё очень плохо, но Максим уступил. Ведь действительно, она будет чувствовать себя виноватой.

Бабушка была его опорой всегда. До шести лет он даже жил с ней, а не с родителями, потому что они работали в Москве, на съемной квартире, зарабатывали на жизнь будущую. И только когда родилась Ариша, сестра, вернулись в Кострому.

И все равно Максим часто был у бабушки, жили они совсем недалеко друг от друга.

Бабушка – его душа, она первая узнавала его секреты, его проблемы и даже, когда влюблялся, первой он докладывал об этом бабуле. Она ворчала порой, ругала его за глупости, радовалась его удачам.

Вот и Настю он сначала привел к ней на пирожки.

– Как тебе моя Настя? – звонил бабуле на следующий день.

– Красивая…, – ответила та, и Максим насторожился.

Бабушка знала массу афоризмов, умела описывать людей очень точно, и эта характеристика могла значить только одно – других хороших качеств бабушка не приметила.

– Бабуль, да она стеснялась просто. Вот и… Знаешь, какая она удивительная?

– Лишь бы ты ее любил, а она – тебя. Это главное.

– Я люблю, Бабуль. И она… Не сомневайся.

Потом Максим обдумывал, почему же Настя не произвела хорошего впечатления на бабушку? Причин не нашел. Но и причин, чтоб бабушке она понравилась – тоже.

Настя вела себя скромно. Похвалила старинные часы, попробовала пирожки, рассказала, что она тоже хорошо печет. Особенно у нее получаются торты. Подробно описала рецепт, а бабушка слушала и качала головой, восторгаясь. Потом Настя рассказывала что-то о диетах, о калориях… Может слишком много она рассказывала? Ну, так это как раз от волнения и, чтоб наладить контакт.

Максим решил, что бабушка никак не могла по одному знакомству узнать его невесту, этим и успокоился.

К свадьбе готовились так тщательно, что Максим устал уже через пару дней. Настя же была неутомима. Вскоре его участие превратилось в чисто материальное. Благо, были накопления.

Казалось, что Настя начала готовиться к свадьбе давно, у нее даже нашлись какие-то тетради, записи о свадебных торжествах ещё со школьных лет.

Максиму уже казалось, что он, жених, не так и важен, как это торжество. Жених – дело наживное, а вот свадьба…

Все идеи, выбор, все договоренности легли на плечи Насти. Она остервенело лазила по просторам интернета, чтобы найти какую-то свежую идею, занималась этим увлеченно, с энтузиазмом и фанатизмом.

Написала план подготовки за два месяца, пошаговый подробный план.

 

Дата, место, концепция, наряды, репетиции у стилистов, гости…

– Я хочу, чтоб стилисты сами ко мне приехали. Пусть репетируют дорогу. Ещё не хватало, чтоб в день свадьбы заблудились. Троих попробую.

– Зачем троих? – удивлялся Максим.

– Я хочу хороший макияж, не каждый день замуж выхожу. Покажу макияж тебе, Катюхе, маме. Выберем лучшего.

День свадьбы был просчитан досконально, поминутно.

Маршрут включал определенные точки для видео и фотосъемки. На эти точки Настя ездила с фотографом, десять раз меняла планы.

– Максим, выберем торт. Смотри. Вот этот квадратный, трехэтажный с буквами наших имён, или вот этот – букетом, или белый вот этот с жемчугом… Какой?

– Мне с буквами нравится.

– Банально. У Таньки такой был. Не хочу.

– А чего тогда спрашиваешь?

– Ну, нам же вместе решать надо. Это же не моя, а наша с тобой свадьба, – Настя обижалась.

– Тогда букетом… И как они это делают? – Максим разглядывал торт на экране.

Решение по торту принималось несколько дней. Настя все никак не могла определиться.

– Максим, ты вообще мне не помогаешь!

– В чем?

– В выборе торта. Не могу же я все сама решать! И Катька ерунду какую-то советует.

– Ну давай тот белый, с букетом.

– Лучше вот этот, с жемчугом. Он в концепцию больше подходит.

– Давай… Все равно же резать и есть.

И эти мелочи были бесконечны. Печатались рассадочные карточки и план рассадки. Зачем и то, и другое, Максим не понимал. Выбирался букет невесты – отдельные нервы, упаковывались подарки для гостей, репетировался танец жениха и невесты.

– Господи, скорей бы! Антоха, только не соглашайся на свадьбу. Это – капец! – жаловался он другу.

– Не-не! Я не женюсь никогда. Меня в принципе пугает процесс, где мне нужно что-то подписывать в присутствии свидетелей и видеокамеры, когда в углу рыдает моя мама.

– Поверь, подпись и рыдающая мать – это ничто, по сравнению с тем, что предстоит тебе пережить перед свадьбой.

Он шутил. На самом деле Максим сквозь пальцы смотрел на энтузиазм Насти – ну, и ничего. Любой девушке важен этот свадебный день, вот Настя и увлеклась чрезмерно. Да и вообще, на ее желания и капризы он смотрел с улыбкой.

А за два дня до свадьбы случился этот приступ у бабушки.

Свадьбу не отменили, хотя предсвадебный день был крайне нервным. Максим провел его в больничных коридорах.

Лишь к вечеру все улеглось. Мама перестала кусать губы, немного успокоилась. Врач велел им ехать домой.

– Скажите, доктор, а если мы завтра заедем к бабушке свадебным кортежем? Можно? Хотя бы к окну, просто руками ей помашем. Она так мечтала быть на этой свадьбе…

– Конечно, приезжайте. Она ходячая, к окну подойдёт. А по состоянию посмотрим, может, разрешим и подняться вам к ней.

Максим отвёз родителей и позвонил Насте.

– Насть, добавь ещё точку в маршруте, пожалуйста – больница… Заедем к бабушке.

– Ты что? Шутишь? Это же не по пути! И не успеем мы, все уже просчитано.

– Надо что-то отменить. Подумай…

– И думать не буду. Это невозможно. Мне некогда, Максим, прости…

 

Раздались гудки, Настя отключилась.

Максим не сильно расстроился. Решил, что завтра все равно уговорит.

Он уже представлял счастье бабули, когда украшенный свадебный кортеж подъедет к окнам больницы, когда ее любимый внук с прекрасной невестой будут под ее окном. А если ещё им разрешат и подняться…

Спал он плохо. А как ещё можно спать перед своей свадьбой? Ныло в груди.

И понеслось …

Украшенный подъезд, плакаты, соседи, гости, роскошно сервированный стол в квартире Насти … Все, как задумано.

Настя была бесподобно хороша.

Жених был немного рассеян. Хорошо хоть Антоха был рядом, смешил и немного подначивал. С Антоном о том, что придется изменить маршрут уже поговорили.

– Здорово! Представляю ее радость… А если ещё и пустят…! Ух! Фотографа тогда возьмите. Какие фотки будут тогда трогательные и небанальные.

– Да мне ж не фотки нужны, понимаешь. Мне бабулю жалко… Хотела на свадьбу, платье новое купила, мечтала. Порадовать ее хочу.

В подъезде, когда свидетельница Катюха мучила вопросами, Максим тупил. Даже не вспомнил, что за цифра – 23, хоть это была дата их знакомства с Настей.

Катюха смеялась. Лупила по рукам разошедшегося Антона и хохотала: «Ишь, лапальщик! Женись сначала, как вон друг твой, а потом и лапай!»

Шли последние деньки бабьего лета, суббота в конце сентября. Ажурная лёгкая паутина, гонимая ветром, легла на ресницы Насти. Макс улыбался, Настя нервничала.

Наконец, расселись по машинам. С женихом и невестой поехала Катя, свидетельница. Следом в машине ехали Антошка и Арина, сестра Максима, и ещё пара друзей. За ними — фотограф, видеограф. Предстояла езда по определенному, сто раз черканному и переделываемому, маршруту.

Придется сменить его и сегодня.

В квартире, в сценарии выкупа, было не до того, в как только загрузились в автомобиль, Максим, ещё улыбаясь в эйфории праздника, произнес:

– Настюш, надо съездить к бабушке в больницу. Возможно, нам даже разрешат пройти к ней, – он улыбался, представлял, как обрадуется бабушка, – На Профсоюзную в больницу заедем, это налево нам, – говорил он уже водителю.

Веселая Катерина вдруг обернулась с серьезным выражением лица, взглянула на невесту.

Настя вытащила глаза, сантиметровые ресница взметнулись вверх.

– Нет, мы едем по маршруту, – громко сказала она, – Никуда не сворачивайте. Прямо! – она махнула букетом.

Взгляд ее сфокусировался на дороге.

– Хорошо, – Максим расстроенно посмотрел на невесту, взял за руку, – Тогда после съёмки, ладно? Вернёмся…

– Мы не успеем. Это же в другой стороне, Макс. Где ресторан, где ЗАГС, а где больница…

– Сократим прогулку немного, давай на Волгу съездим, а в гранд-отель – нет.

– Ты что! Я так в гранд-отель хотела… Там же такие кадры можно сделать.

– Тогда давай в отель, а Волгу отменим.

– Максим! Хватит сочинять! Ты ломаешь все планы. Все же просчитано, мы не успеем все равно. Съездим после к твоей бабушке! Через пару дней.

– Ну, после это не то… Она же знает, что сегодня свадьба, и будет счастлива увидеть нас хотя бы в окно. Настюш, я очень прошу, – он опять наклонился к водителю, – Сколько по времени примерно отсюда до больницы и обратно?

 

– Да я сейчас точно скажу… , – водитель посмотрел навигатор, – Минут за двенадцать или чуть больше доедем, ну и обратно…

– Какие … это же полчаса! Нет, Макс! Нет! Мы едем по маршруту. Переживет твоя бабушка, а вот мы из-за нее весь график сломаем!

Катерина сидела рядом с водителем, напряжённо оглядывалась на подругу.

– Насть, там, в той стороне, лесная зона красивая, парк… Максу ж важно. А там такие березы! Давай просто локацию съёмки сменим. Я Оксане позвоню, фотографу. А то…

– Я сказала – нет, – взвизгнула Настя, – И хватит об этом. Я столько планировала! Хочу Волгу и гранд-отель. А тут… больница…, – Настя фыркнула, потом отвернулась, попросила у Кати салфетку.

В машине повисло напряжённое молчание. Поворот на больницу они давно проехали.

– Насть, ну не пойдем в палату, хорошо. Я даже спрашивать не буду, просто – под окна…

Настя перебила.

– Прекрати портить мне сегодняшний день! Прекрати! Никаких изменений не будет. И это мое последнее слово! – она наклонилась, говорила куда-то в пол.

И опять молчание. Водитель ехал по маршруту прямо, ни о чем не спрашивал, ждал решения.

– Останови! – Максим сказал отчётливо и громко.

– Макс, ты чего? – Настя обернулась к жениху.

Он молчал, смотрел в одну точку. Водитель подрулил к остановке.

Ожидающие транспорт люди наблюдали, как из нарядной свадебной машины вышел молодой человек, определенно жених, и направился пешком назад по ходу движения машины.

– Макс! – ее жених выходил из машины, она была шокирована происходящим, – Догони его! Скажи – ладно, согласна…, – Катерина бросилась догонять, – Вот идиот! – услышал водитель слова оставшейся в машине невесты.

Из машины выскочила Катя, побежала за женихом. Через пару минут к автомобилю уже подошёл Антон. Их машины тоже остановились недалеко.

– Что-то случилось? – он улыбался во весь рот, настроение свадебное. А потом увидел хмурое лицо невесты, – Насть, чего такое?

– Макс ушел. Он, видите ли, хочет в больницу к бабушке.

– Ну, да … А я думаю, чего не повернули?

– Догони его, а то вообще никуда не успеем. В больницу, так в больницу…, – Настя аккуратно убирала слезинки с глаз, глядя в зеркальце, макияж был под угрозой.

Антон увидел возле трассы на тротуаре яркое коралловое платье Кати. Ага, вот с ней и Максим. Помчался туда бегом, стараясь не сбить прохожих.

Катя что-то говорила Максиму, он ей отвечал и ловил машину.

– Макс, в больницу поехали, Настя согласна, – Антон запыхался, – Ладно, ладно, повздорили чуток и все. Это просто день такой – брачный.

– Вот-вот, и я говорю. Максик, ну, пожалуйста! Ну, не глупи…, – Катя сложила ладошки, – Она ведь просто не подумала. Неожиданно все это. Просто так долго все она планировала, что теперь зациклилась. Но теперь уж жалеет, теперь подумала и все поняла. Поняла, насколько бабушка тебе дорога, осознала. Пошли, Макс, пожалуйста, поехали в больницу.

– Я ведь ничего особенного не попросил, мы везде успеем, и в ЗАГС, и в ресторан, – оправдывался Максим, уже сдаваясь.

– Говорю же, день нервный, – комментировал Антон, они уже двигались к свадебному кортежу.

Максим сел рядом с невестой. Она сидела, отвернувшись.

– В больницу на Профсоюзную, – сказал Максим водителю.

Катя тараторила, пытаясь смягчить ситуацию.

– Так хорошо, что мы туда едем. Мы там как-то снимались в стройных таких стволах. Кадры… Ууу, просто прелесть. До сих пор любуюсь.

 

Настя дулась. Ей позвонила фотограф, спрашивала о смене маршрута, не понимала ее объяснений, переспрашивала и горевала.

– Вот так, Оксана. Будем, как дебилы, сниматься в березках, лишь бы повидать больную бабушку, – закончила диалог Настя.

А потом повернулась к Максу и, сцепив зубы, проговорила:

– Ты испортил всё. Такой день загубил. И вот… Нормальных свадебных фоток у нас не будет.

Катя подскочила, оглянулась, смотрела на Настю с мольбой, на Максима – со страхом. Она с трудом уговорила его вернуться, а Настя …

Максим молчал, он смотрел на дорогу. Сейчас он думал о своей бабушке. Почему-то вспомнился случай. Тогда Макс ещё был ребенком, а родители куда-то уехали. Ещё жив был дед. Записала бабушка его на прием к доктору – появились у Макса признаки сколиоза.

Врач серьезный, приема ждали. А дед в этот день собирался с друзьями на дальнюю рыбалку, в такие места, куда проехать можно было только на большом внедорожнике. Его пригласили. Дед так активно собирался, что загорелся интересом и Макс?

– А на какую катушку ловить будешь?

– А что там ловится?

– А внедорожник там точно пройдет?

В больницу должны были ехать сразу после уроков. И вдруг у школы его встретил дед, который утром при нем отправился в гараж, чтоб уехать на долгожданную рыбалку.

Оказалось, бабушке позвонила подруга – она будет у них проездом на поезде. Поезд стоит час на вокзале. Просто подруга…а дед вернулся из гаража, отменил долгожданную поездку, повел внука в больницу сам.

И поднялось тогда в Максимке волнение, заиграла обида за деда.

– Ну, как же ты, дед? Ты же так хотел в те места… У тебя ж нет внедорожника и больше ты туда не попадешь.

– Ничего. Порыбачу и в другом месте. Ведь бабушка так хотела с Галей встретиться, – такая уступка, такое жертвенное служение друг другу. И была в этом поступке и забота и нежность.

А сейчас Максим размышлял: гарантирует ли счастливую семейную жизнь его сильная страсть, которую он отождествил с любовью и его любование Анастасией? И почему он не разглядел эту сторону Насти раньше? Почему ее капризы его только веселили и подзадоривали? Почему уступал?

Не было поводов, не было трудных моментов, не было неприятностей… Все шло гладко у них, вот и не разглядел.

– Припаркуйся где–нибудь, пожалуйста, – обратился он к водителю спокойно.

– Что? Зачем? Мы ведь повернули в больницу, Максим, – Катя подпрыгнула, запереживала.

Анастасия сжала букет так, что длинные гелевые ноготки впились в ладони.

– Езжайте! Не вздумайте останавливаться! – крикнула она высоким голоском и посмотрела на Максима, – Ну, что тебе ещё не так! Чего ещё ты от меня хочешь?

Она резко откинулась на мягкую спинку, закрыла глаза.

Водитель все же припарковался.

– Оставьте нас, пожалуйста, – попросил Макс водителя и свидетельницу.

Он почувствовал жар в лице и в руках.

– Насть, – он взял ее за руку, – Я все расходы оплачу. Понимаю, что поступаю подло, но… Уж если даже свадебный маршрут нам не удается пройти дружно, что ж будет на жизненном? Не надо нам жениться …

Она открыла глаза, вцепилась в него острым взглядом красивых глаз.

– Ты… Ты шутишь? Там все уже … А как же …

– Ничего страшного. Это всего лишь события. Я извинюсь, компенсирую по мере возможности. Все поймут. Сбрось мне контакты всех организаторов, кого у меня нет, я сам все решу. Я сейчас сообщу в загс. А ты позвони маме своей – скажи, что свадьбы не будет, пусть решат с рестораном, это сложнее всего, наверное.

 

– Я в шоке. Неужели ты серьезно, Макс?Из-за бабушки готов бросить меня? Из-за какой-то ерунды? Ты что! Давай забудем, ладно? – она аккуратно положила букет, взяла обеими руками в кружевных перчатках его за руку, положила голову ему на плечо.

А у Макса в сердце и душе не дрожит ничего, там пусто. Он смотрел на Настю отчужденно. Только почему-то вспомнилось название этих перчаток.

«Митенки с бисером цвета айвори» – о них Настя ему прожужжала все уши. И зачем ему это?

– Прости меня, Настенька, – он снял ее руки, открыл дверцу, – Но …

– Ты куда?

– Я? Я к бабуле…

Он вдохнул полной грудью воздух. На него во все глаза смотрели, стоящие в стороне Антон, Катя, Аришка и другие ребята.

– Ребят, – сказал он громко, и как-то отрешенно-радостно, – А свадьбы не будет. Простите… , – голос дрогнул, нервы сдавали.

Он направился по тротуару порывистым быстрым шагом по направлению их движения.

– Макс! Вернись! – он оглянулся прямо на ходу.

У машины стояла белоснежная его невеста.

Он прошел несколько шагов спиной, отрицательно качая головой, положив руки на грудь в извинении.

– Ты – козел, слышишь? Козел и предатель!

Макс видел, как толпа друзей бросилась успокаивать плачущую бывшую его невесту.

Метров триста он просто шел, почти бежал. В голове не было никаких мыслей. Что это с ним произошло? Ошибка ли это или прозрение? Сейчас он не мог анализировать свой поступок, но понимал, что вернуть он ничего не хочет.

Асфальт сухой и теплый, тихий ветер шелестит листвой, воздух прозрачный, небо голубое и солнце какое-то особенное, дающее заряд на будущее.

ЗАГС – вспомнил… Достал телефон, начал звонить, трубку там не брали.

Максим начал ловить такси. И тут возле него затормозила вторая свадебная машина – Антон и Ариша, сестра.

– Ты к бабушке? Я с тобой… , – высунулась Аришка.

Максим нырнул в автомобиль. Арина сидела рядом с водителем. Максим попросил, и она быстро отменила регистрацию как-то – онлайн, пока ехали, обзванивала родителей и гостей.

– Ну, Макс …, – только и сказал Антоха.

И дальше молчал, понимал – другу не до разговоров.

И Макс был благодарен ему. Внутренняя дрожь уходила, тихое умиротворение обнимало его.

Арину с Максом пустили в палату к бабушке.

– Ах, Максимушка! А где же… где же Настя, невеста?

– Я не женился, ба, свадьба отменилась…

– Из-за меня, – бабуля ахнула, положила руку на грудь.

– Нет-нет. Скорее, благодаря тебе… Ты и лёжа в больнице на мою судьбу влияешь благотворно. Спасибо, бабуль! И здорова будь, пожалуйста… Свадьба же моя ещё когда-нибудь впереди, – он улыбнулся, посмотрел на сестру, – Да и Аришкина – тоже.

источник

Понравилось? Поделись с друзьями:
WordPress: 8.92MB | MySQL:68 | 0,408sec