Ценный вредитель. Юмор от деда Митрофана

Ни для кого не секрет, что в деревнях люди живут, в основном, натуральным хозяйством. Что вырастили, тем и питались зимой, поэтому уж такой корнеплод, как картофель, сажался в каждом огороде в больших количествах. А там, где картофель, там и колорадский жук. Как же без него. А для картофеля колорадский жук, всё равно, что для капусты слизняк. Одна беда от них. Вот и боролись каждый, как может.

Кто травил какой-нибудь заразой, кто народными средствами, но, в основном, его просто собирали с кустов картофеля. Деревенские не любят химии. Работа была не из лёгких, особенно, если учесть особенно «урожайные» на жука годы. Пойди, попробуй согнутым пополам часа три поковыряйся. Мало не будет, особенно, ели лет тебе уже под семьдесят. Но, как сказать? Главное-то – что на кону.

Дед Митрофан поливал картофельные кусты, которые обильно цвели, кусты радовали глаз, но, если только сильно не присматриваться. А если посмотреть повнимательнее – то обнаружится не очень-то приятная картинка – кусты пестрели колорадскими жуками и их личинками. Надо что-то делать.

Дед боролся с ними, как мог, но в его возрасте было уже тяжеловато полусогнутым лазить по кустам, собирать жуков в банку, ну, а что делать? Дед решил дойти до магазина, может, отрава какая-нибудь есть, хоть и не хотелось прыскать кусты химией.

 

Продавщица Зиночка что-то подсчитывала на счётах, дед Митрофан поздоровался, поинтересовался делами и здоровьем. Зиночка ответила, что пока всё у неё в порядке и, в свою очередь, спросила, как здоровье у деда.

– Ничаво, Зина, нормально у мине здоровье, – ответил дед Митрофан Зиночке, – спина вот тольки тянить, замучалси по картошке жуков собирать. Так обсыпали, заразы. Вот жа тварь бесполезная, дажа куры не клюють, морды воротють.

– Да, дядь Митрофан, уж чего-чего, а жука в этом году пруд пруди, не переведёшь.

– Вот и скажи, Зина, накой природа сделала таку заразу, хочь бы на корм кому годиласи али на лякарства, а так почём здря землю коптить, тольки жрать и могуть.

– Ой, не говори, дядь Митрофан, вот то ли дело муравьи али даже змеи. Те хоть яд дають, хоть какие-никакие мази полезные из их делають, а энти, так, гадость одна.

– То-то и оно, Зиночка. А скажи мине, никакой отравы у тибе нету от ентой заразы?

– Нет, дядь Митрофан, нету. И ни завозили даже.

– Ну, хочь хлеба тогда дай што ли.

– Нет хлеба, дядь Митрофан. Чаво-та не везут. Можат, попозже?

– Ну и ладна, нету, так нету, чаво делать, пойду до хаты.

Дед попрощался с Зиночкой и пошёл на выход. Тут в двери вошла бабка Маша, явно не в духе, видно не удалось ещё пока поскандалить со своим дедом.

– Здорово, Мария, – поприветствовал бабку дед Митрофан, – как сама-то?

– Ни дождёшси, – вместо приветствия ответила бабка, и дед Митрофан сразу понял, что сейчас Зиночке придётся несладко. Дед, недолго думая, пошёл своей дорогой, не вступая в перепалку.

– Сайку хлеба мне, Зина, и масла гарчишного бутылку, – запросила у Зиночки бабка Маша.

– Баб Маш, масло есть, а хлеб ещё сегодня не подвязли. Можат, попозже подвязут.

– Да как так-то? Где ента видана, что в магазине хлеба ни купить? И что ента за порядки у тибе такие?

– Баб Маш, и ни начинай, ну при чём тут я?

– Нет, я ещё начинаю, я ещё и начинаю, нет, ну вы посматритя на ниё! – Возмущалась бабка, чувствуя, как становится лучше на душе. – Сама мине расстроила, аж чувствую, как давление скакануло, ещё я и начинаю. Как бы ни пришлося до Гаврилыча тваво идить, давление мерять.

Тут у Зиночки в голове и сложилась картинка. «Ну, – подумала Зиночка, – сейчас ты у меня получишь.»

– До Ивана можешь дажа нынча ни ходить. Он нынча в правлении приёмнай пункт обустраиваить.

 

– Какой ещё приёмнай пункт?

– Ну, жуков колорадских принимать у населения будить. Они жа тибе ни пух и ни перо, расползаюца, как тараканы. Нада специяльные ёмкости для их обустроить.

– Да кому они сдалися енти колорадския жуки?

– Ой, баб Маш, ну что ли ты не слышала, что из них будуть лекарство от нервов делать, от нервов они, как оказаласи, самоё то.

– Здрасти, дожили, из ентай заразы лякарства делать удумали! Тольки этава ни хватала!

– Да чаво ты возмущаишси, ни хочешь, дак и ни сдавай, тибе жа никто насильно-то не заставляить. Можат, у тибе их и нету, кто знаить? Да, потом же, ни за бесплатно принимать будуть. Кака-никака, а денежка.

– У смысле? Чаво за них ещё и плотють?

– Ну пока ещё не платят, пока тольки собираются, но через недельку Ваня говорить, можна и начинать уже приём. Говорить, меньше пол-литровай банки принимать ни будуть, по мелочам чтобы ни связыватьси, а кто, мол, хочить, тот пусть несёть, десятка в кармане, плохо разве? Вот, думаю, можат, Витьку сваво организовать, чем почём зря дома цельный день сидеть, али с пацанами за сусликами шастать, пусть подработаить. Может, у кого их полно. Вон, дед Митрофан тольки жалилси, что тьма тьмущая у него этой заразы, рук и спины не хватаить собирать. А скольки таких по деревни – жуков тьма, а руки не доходють.

– Тожа мине, мамаша, дитё работать заставляишь. У дитя, может, каникулы, када яму бегать, как ни летом, а ты работать. Небось и дома яво эксплатируишь, ещё додумайси, по дворам пусти, чтобы люди потом болтали. – Корила жадная бабка Зиночку, подсчитывая в уме возможные барыши.

– И то правда, баб Маш, вздохнула Зиночка.

– А Митрофану, чаво, тожа нибось рассказала, тяперича спина у яво болеть ни будить, раз за деньги жуков посдавать можна?

– Ой, правда, баб Маш, ну как я могла не подумать. Надо было ему сказать, да чё-то в голову не пришло. – Сокрушалась Зиночка. – Ну ничаво, я вечерком до нево добягу, скажу.

– Да ты ни суитись, Зина, работай спакойна. До вечера он, можа, их пособираить, да извядёть усех. Сейчас нада. Так и быть, добягу до няво, скажу.

– Ой, вот спасибо, баб Маш, вот спасибо. – Благодарила баку, еле сдерживаясь от смеха Зиночка.

– Да ничаво, мине ни трудна. Ну всё, побяжала я.

– Ага, баб Маш, до свидания, – а про себя подумала, – удачной охоты тебе на жуков, мильёнерша.

 

Бабка со всех ног бросилась к деду Митрофану, но тут её ждало разочарование. Деда Митрофана дома не оказалось. Где он был, сказать не могу. Бабка потопталась, потопталась, заглянула в огород, в курятник деда не было и, разочарованная, пошла со двора. Но про уйму жуков она прочно усвоила и отступать не собиралась. Решила зайти попозже.

А сейчас навострила лыжи к своей заклятой подруге, бабке Дуньке. Авось, и у неё этой радости по картофельным кустам хватает. Бабка Дуня спокойно занималась своими делами и слегка удивилась незапланированному визиту подруги, неожиданно возникшей на пороге её летней кухни.

– О, падруга, чаво случиласи? – спросила бабка Дуня, запыхавшуюся баку Машу.

– Здорова, падруга, у тибе как с колорадскими жуками дяла обстоять?

– У смысле?

– Ну у смысле есть в достатке?

– Да ентой заразы в этом году хоть отбавляй, замучиласи собирать.

– Так давай мине пол-литровку, я у тибе их пособираю.

– Энто чаво ещё за канцерт такой, чаво удумала, давай рассказывай.

– Ой, Дунька, да тута Зина рассказала рецепт один от нервав, пол-литровую банку жуков заливають сама&гонкай, настаивають и пьють. Говорить, что дюжа помагаить. А сваих я надысь посабрала, да извела, не знала же, что таки лячебныя. Вот и прошу у тибе, дай насабираю.

– А, может, мине они тожа нада, у мине, можа, тоже нервы ни к чёрту.

– Ой, Дунька, да у тибе нервы, как верёвки, ни то, что у мине, тебе-то их тряпать некому, ни то, что мине. У мине один дед, чаво стоить. – Убеждала бабка Маша свою подругу.

– Да, Машка, дед у тибе ещё тот игрок на нервах, ни пазавидуешь. Ладна, вона банка, бяри, сабирай, раз для нервов нада. Тольки банку потом верни. Мне ещё вышнёвое варенье закрывать.

– От, спасиба тибе Дуня, от, спасиба. – И бабка без лишних слов кинулась в огород собирать ценного жука.

Бабка собирала, а сама себя ругала, вот почему не спросила Зину, только жуков принимать будут или личинок тоже можно, с личинками-то побыстрее бы получилось. Но, подумав, решила не рисковать, а то не ровен час, ещё Гаврилыч забракует товар, тогда все труды насмарку. Бабка трудилась от души, но дело шло медленно. Поделав свои дела, к сбору жука присоединилась и бабка Дунька в качестве гуманитарной помощи подруге. Дела заметно пошли веселее.

Бабки обошли каждый картофельный куст, но банка была наполнена всего наполовину. Оказалось, что не так просто насобирать нужный минимум.

– Ну, естественно, если бы было так просто, разве платили бы так много? – Разгибая затёкшую спину, думала бабка Маша. – Ну, ничего, впереди ещё целая неделя, соберу по деревне, сколько смогу, лишь бы Зина дюжа не болтала.

 

Следующей бабкиной целью был дед Митрофан. Нужно успеть, пока сердобольная Зиночка ему не разболтала, поэтому сразу после бабки Дуни, бабка Маша отправилась к нему. А то ещё Зиночка после работы всё же решит к нему забежать, плакали тогда бабкины денежки.

Увидав бабку с пол-литровой банкой, наполовину наполненной колорадскими жуками, дед сильно удивился, а когда услышал историю о Зиночкином рецепте, понял, что бабка была, собственно, послана Зиночкой к нему на помощь, особенно, учитывая разговор о бесполезности этого вредителя. Но, глядя на алчный блеск в бабкиных глазах, дед слабо верил в сказки про рецепт от нервов, поэтому решил прощупать ситуацию.

– Знаишь, Маня, да мине самому они нада, я жа тожа из них ентат рецепт делаю. А яво скольки нада, ентава лякарства? На цельнай год нада загатовить. Нервы они жа круглай год шалять, а ежели ни загатовить, то скольки денег потратишь на всякия лякарства, уйму потратишь. Но бабка не желала отступать. Она подсчитала в уме выгоду и предложила:

– А если я тибе два рубля заплачу, отдашь жуков за два рубля?

Дед нехотя согласился. Конечно, он потом отдаст бабке её деньги, но сейчас уж очень хотелось доиграть, тем более, зная жадность бабки Машки, дед понимал, что Зиночка развела её по полной программе.

Бабка собирала жуков, под присмотром деда Митрофана, который то и дело прощупывал варианты, даже рассказал вымышленную историю одного американского фермера, который выращивал картофель и с жуков имел прибыль побольше, чем с самого корнеплода. Но бабка сделала вид, что ему не поверила, мол, глупости это всё, выкинь из головы. Ерунда и быть такого не может.

Бабка дня три ходила по дворам, собирала жуков у тех, кто пускал в огород. Некоторые, сочтя себя особо нервными, сами приготовили такое лекарство и принимали вместо валерьянки, некоторые уже собрали и уничтожили вредителей, в общем, бабке удалось собрать три пол-литровых банки жуков, но она была довольна. Тридцать рублей, за вычетом двух – совсем неплохая прибыль.

Да только случилась беда. Бабка, чтобы жуки не разлетелись, закрыла банки капроновыми крышками. Жуки, будучи без еды, израсходовав весь запас воздуха сдо&хли. Бабка, обнаружив это, сильно расстроилась, вдруг, только живых принимать будут? С этим вопросом и пошла к Зиночке.

Зиночка уже к этому времени успела поговорить с дедом Митрофаном и знала про два рубля. Бабка, вся на нервах, ждала, когда Зиночка отвесит Нюрке сахар, чтобы один на один переговорить на важную тему. Когда за Нюркой закрылись двери, бабка приступила к делу.

– Ну, чаво, Зина, Гаврилыч-то подготовил уже ёмкости для жуков?

– Конечно, баб Маш, почти всё уже готово. – Стараясь не засмеяться, ответила Зиночка. – Чуть-чуть осталаси и начнёть принимать.

– Ага, а то я тута набрала три баночки…

– Ого, баб Маш, да откуда ты столько много насобирала?

– Да я, Зина, ни тольки с картошки, я и с баклажанав, и с помядорав собирала, таки же тожа можна?

– Жуки они и в Африке жуки, кака разница, конешна можна, не сортировать жа их.

– А вот, Зина, ты мине скажи, Гаврилыч ёмкости готовить, чтобы не расползалися, он чаво, тольки живых жуков принимать будить?

– Ну, а каких же ещё, коншна, живых.

Бабка изменилась в лице. На нём было написано, что всё пропало, и жуки у неё сдо&хли.

 

– Зина, а можа и дохлыя на что сгодятся? А? – Заглядывала в глаза Зине бабка.

Зиночка вспомнила про два потраченных на жуков бабкиных рубля и сказала:

– Ну, баб Маш, я не знаю. Я у Вани спрошу, можа, и сгодятся на чаво-нибудь. Ты приходи апосля обеда, я тогда тибе скажу.

Зиночка, возвращаясь с обеда, застала у закрытых дверей магазина нетерпеливо переминающуюся с ноги на ногу бабку Машу.

– Ну, чаво, Зина? – Затая дыхание, спросила бабка.

– Ну, чаво, сказал, что можна, тольки стоить енто совсем дёшево. Говорить, что больше двух рублёв за енто не выручить. Вот таки дела, баб Маш.

Бабка расстроилась, но два рубля – лучше, чем ничего, хоть потраченное отбить.

– Ну, тогда, чаво, снесу Гаврилычу?

– Да чаво тибе Гаврилычу нясти, няси до мине, я тибе два рубля отдам, а вечером отнесу. Чё им будить, раз они у тибе дохлыя.

Бабка Маша принесла Зиночке свои трофеи, получила кровные и, уходя, наказала Зиночке банки-то с крышками не выбрасывать, мол, завтра зайдёт. Она шла домой и ругала себя, на чём свет стоит, за свою глупость, которая лишила её чистой прибыли в двадцать восемь рублей. Ругала себя за то, что не сделала дырки в крышках и не знала, что Зиночка ей просто устроила коммунистический субботник. Скандальная бабка, может, в первый раз в жизни, сделала что-то полезное бесплатно.

источник

Понравилось? Поделись с друзьями:
WordPress: 8.88MB | MySQL:68 | 0,369sec