«Усыновлённая и поэтому несчастная»

Вера была на три года младше нас. Очень шебутная и навязчивая, но при этом лёгкая и компанейская. Она редко приезжала на дачу, но, когда приезжала, не отходила от нас ни на шаг.

Её мама была очень возрастной. Мы знали, что тётя Тоня её мама, а не бабушка, вопросов не задавали, не смеялись, не дразнили.

 

 

Тётя Тоня была задорной и вполне себе современной мамочкой, она обсуждала с дочерью такие темы, на которые наши мамы с нами не разговаривали. Она считала нас и Веру вполне взрослыми, никогда не сюсюкалась, и не ругалась. Всё было спокойно без надрывов, но тётя Тоня была остра на язык и вроде ничего такого не сказала, а стоишь и думаешь:

«Лучше б наорала».
По нашим подсчётам, Верка родилась, когда тёте Тоне было 47 лет. Воспитывала она одна, папы не было и в помине. Не было, и всё! Никаких фантазий на тему лётчика, космонавта, полярника и пр.!

Когда Верке исполнилось 10, её словно подменили: стала вздорной, скандальной, с улыбкой шла на провокации взрослых! Мы недоумевали, а она словно проверяла тётю Тоню на прочность. Каждая её проделка была направлена на то, чтобы выбесить мать. Но меж тем в периоды затишья, они снова были любящими матерью и дочерью, которые делились друг с другом секретами и переживаниями.

И вот в 12 лет тётя Тоня приняла решение рассказать, что Верунчик удочерённая.

Тётя Тоня рассудила так:

«Всё равно она об этом узнает, соседки-бабульки до сих пор подсчитывают, где я её взяла. Это она пока маленькая была их намёки и ехидства не понимала. Уж лучше я сейчас сама скажу!»
О, как колбасило Веру от этого. Она кричала:

— Вот почему ты со мной так! Потому что я чужая, не твоя! Приёмная!
—Была бы родная, вообще прибила бы! — спокойно парировала мать.
Теперь на любое замечание, просьбу или отчитывание, Вера отвечала:

-Это потому что я приёмная.
Когда она перешла в старшую школу и начались проблемы с обучением — Вера просто-напросто перестала учиться. Тётя Тоня проводила беседы о будущем, но на дочь это не производило впечатление.

Она кричала:

— Ты испортила мне жизнь, лучше бы в детдоме оставила.
— И чем же лучше?
— Всем!
— Ну, так вернись туда. Туда, где нет отдельной комнаты, в своей квартире в центре города, нет отдыха на море, поездок, дачи, твоих друзей.
Я даже не представляю, сколько боли приносили эти разговоры тёте Тоне и сколько сил ей стоило терпеть и не сорваться.

 

Вера была уверена, что её похитили у любящих родителей и они её ищут. Она рисовала в своём воображении картинки, что вот её нашли, они втроём обнимаются и уезжают в счастливую, красивую и богатую жизнь. Конечно же, её родители были олигархами не меньше, а то и королями. Вот она всегда чувствовала, что она не на своём месте. Она явно из общества уровнем гораздо выше!

В 18 лет тётя Тоня дала денег, и Вера поехала в город, где её удочерили. Из её рассказа поняли только то, что за все 18 лет её судьбой никто не интересовался, не искал.

Она приуныла и больше про это не говорила, словно ничего и не было. Вера окончила ВУЗ, стала дизайнером интерьеров, сходила замуж, развелась и всегда рядом с ней была тётя Тоня. Но в 72 года её не стало. Болела она на ногах, и никто не догадался, что она доживает последние дни. Как была кремнём, так и ушла. Для нас это было внезапно.

Вера плакала, просила прощения, говорила, что была неправа!

Но через пару лет снова начала поиски своей биологической матери. Мол, она на свете совсем одна осталась, ей нужно знать, что есть ещё кто-то родной. Многие ей говорили, что это неправильно:

«Ты уже не ребёнок и должна понимать, что тебя бросили как не нужную, а тётя Тоня тебя воспитала. Ты ни в чём не нуждалась и теперь у тебя есть образование, работа, квартира, дача и пр».
Но она продолжила искать. В прошлом году всё-таки нашла. Позвонила, предложила встретиться. Мать не отказалась, и это воодушевило Веру. Она примчалась в тот город, где уже пыталась, что-то найти и в кафе стала ждать мать.

Она пришла с мужчиной. Выглядели они вполне благополучно, что порадовало Веру, так как многие говорили, что наверняка её биомама алкоголичка или бомжиха.

Мать представила мужчину, как мужа и Вериного отца. Они были прямолинейны.

Веру она родила в 16, на тот момент Верин отец ушёл в армию, поэтому и отдали ребёнка. Но и сейчас она им не нужна, у них есть СВОИ дети и даже внуки.
Вера им была не нужна 35 лет назад, а сейчас и подавно.

Она выслушала, поблагодарила за откровенность и ушла.

 

Теперь Вера живёт одна в квартире мамы Тони, бывают романы, но без продолжения.

В своей неустроенной личной жизни она не то чтобы кого-то винит, но ссылается на психологическую травму: воспитание без образа отца, ощущение хронической брошенности из-за отказа биородителей от неё.

На мой взгляд, Вере нравится страдать и она упивается своей несчастностью.

Поднять голову и жить дальше. Нет — это не про неё.

Автор: Леокадия Малышок

источник

Понравилось? Поделись с друзьями:
WordPress: 8.83MB | MySQL:70 | 0,364sec