Это правила чужой игры. Соглашайся с ними или уходи. Необъяснимое

Леонид проснулся от громкого шума вокруг. Много чужих голосов, люди спорят, ругаются, жестикулируют…Где это он? И кто все эти нервные незнакомцы?

-Очнулся? Молодец! Ну что, вливайся в коллектив!

 

Кто-то потряс его за плечо. Лёня оглянулся. Совершенно незнакомый мужчина в кепке, на вид лет сорок-сорок пять, не больше.

-Кто вы?

Спросил, обращаясь к мужчине, Леонид, но тот вдруг поднял руку вверх и громко крикнул на весь…автобус!

-Эй, народ! У нас тут новенький! Ещё и не догадывается, что ему предстоит сделать и через что пройти!

Леонид только сейчас осознал, что он едет со всеми этими людьми в одном автобусе, за окошком непроглядная тьма, только впереди, через лобовое стекло видна снежная трасса и какое-то белое яркое пятно впереди. Но автобус мчится по этой белой дороге на большой скорости, а яркое пятно всё не приближается, как если бы автобус стоял на одном месте.

-Простите, но…Кто вы…все…здесь? И куда едет этот автобус так поздно? А как я попал сюда?

Леонид не мог остановиться, вопросы лились из его уст рекой, но похоже, пока никто не торопился давать на них ответы. Люди, которые лишь на минуту замолчали, когда человек в кепке обратил их внимание на Лёню, теперь снова громко ругались и что-то доказывали друг другу, некоторые очень агрессивно и с пеной у рта!

Ленё стало не по себе. Он снова оглянулся на человека в кепке и потянул его за рукав рубашки. Рубашки? Почему он так одет? Судя по картинке за лобовым стеклом автобуса, на улице зима. А Лёня как одет? Не отпуская рукав рубашки мужчины в кепке, Лёня окинул себя взглядом. О! На нём только… большое банное полотенце, повязанное вокруг талии! Он стал присматриваться к людям. Они все одеты по-разному. Кто в домашнюю одежду, кто в выходном наряде, а кто-то в тёплых зимних вещах.

-Рукав-то отпусти, чудик! Сейчас я тебе кое-что объясню. Только ты это, того, не начни орать, как все они!

Мужчина в кепке освободил рукав своей рубашки от цепких пальцев Лёни.

-Мы тут все, как бы это помягче выразиться, приговорённые что ли. Меня, кстати, Степан зовут, а тебя как?

Лёня смотрел на нового знакомого испуганными глазами:

-Леонид. Лёня я. Что значит «приговорённые»?

 

Степан ухмыльнулся и, достав из нагрудного кармана рубашки зубочистку, засунул её себе в рот:

-А то и означает. У этой, как её назвать, с косой которая, планов на нас не было! На всех нас, кто в этом автобусе сейчас прохлаждается. Вот нам и надо определиться, кто уйдёт, а кто останется.

-Куда уйдёт и где останется?

Лёня быстро заморгал, а Степан, повысив голос, чтобы его лучше было слышно среди людского шума и гама, крикнул:

-Ты чего такой непонятливый? Здесь все те, чей срок ещё не пришёл. Торопыги. Сами виноваты. Сбой мы, понимаешь?

-Нет…Не понимаю.

-Уууууу!

Степан жевал зубочистку, гоняя её с одного уголка рта в другой. Лёня терпеливо ждал, когда ему предоставят исчерпывающий ответ. Мужичок в кепке скорчил издевательскую гримасу:

-Что последнее помнишь, Лёня-Леонид?

-Я?

-Ты-ты!

Леонид задумался. В бане был. С мужиками, на заводе, сегодня же вторник. Они всегда по вторникам…А, вот почему он в одном полотенце! Леонид поделился своими воспоминаниями с новым знакомым и тот сказал, что скорее всего там с ним и случилась какая-то непредвиденная и неприятная ситуация. И что теперь он не среди живых и не среди «отгулявших» по полной жизнь.

-Но!? Все в этом автобусе тоже такие?

-Конечно! Видишь, ты уже соображать потихоньку начинаешь!

Лёня снова окинул взглядом автобус, полный шумного и разношёрстного народа:

-Степан, а почему они все ругаются и кричат?

-Так и ты скоро станешь, как они!

-Отчего я таким стану?

 

Мужичок в кепке снисходительно улыбнулся, убрал зубочистку обратно в карман и спросил, глядя Лёньке прямо в глаза:

-Когда, говоришь, ты в баньке-то был? Во вторник? Так-так-так…Угу. Ну вон, глянь-ка на ту женщину в красивом вечернем платье? Видишь? Она здесь уже неделю.

Палец Степана указывал на красивую женщину с шикарной причёской, которая сидела на переднем сиденье и что-то доказывала своему собеседнику в летней яркой-синей майке с надписью «Египет» на фоне пирамид.

-Ты послушай, послушай, дружище, о чём они спорят!

Уговаривал Леонида Степан. Женщина кричала что-то о том, что у неё ещё остался сын-подросток и что его ещё надо поднять, вырастить и воспитать, так как его папаша давно забыл о его существовании. Мужчина в майке парировал ей, что ему на сегодняшний день ещё и тридцати нет, он тоже отец, но троих замечательных девчонок и жене будет тяжко одной с ними. Женщина встала и замахала руками:

-Вы не понимаете! Совсем глупый! Зачем вы столько пили, что оказались тут? А ну конечно! За всё заплачено, «онклюзив», выпью больше, чем потратил денег на эту путёвку! Только не можете вы выпить и съесть больше меры, на которую рассчитан ваш организм!

Мужчина в майке тоже подскочил и погрозил пальцем у лица женщины:

-Но-но, дамочка, не забывайтесь! Чья бы корова…Не вы ли в дорогущем ресторане за чужой счёт решили набить своё брюшко отменными морепродуктами, словно не знали, что на них бывает аллергия! Ага! На халяву и уксус за мёд пойдёт!

Женщина снова опустилась на сиденье, закрыла лицо руками и разревелась.

Леонид повернулся к Степану и поделился своей догадкой:

-Получается, мы все тут должны выбрать, кто останется жить, а кто…уйдёт на небеса, та что ли?

-Ну! А я тебе про что уже битый час толкую! Только не всё так просто…

Лёня почесал затылок:

-А почему сыр-бор такой?

-Как почему? Нас тут видишь сколько?

-Ну…вижу…много…полный автобус.

-Вот! А мест туда…

Степан показал указательным пальцем вверх:

 

-Мест резервных на нас бедолаг каждый день только по три. Да вот проблемка, каждый день мы с горем пополам выбираем, кому туда отправиться. Все хотят назад! Нуууу….почти все.

Вопросов в голове Леонида только прибавилось и он озвучил один из них:

-А назад нельзя? Никому? Совсем-совсем?

Степан снова достал свою зубочистку, но теперь просто крутил её между пальцев:

-Я тут уже вторую неделю!

-Как это вторую неделю?

Лёнька снова был ошарашен услышанным. Степан выругался и стал вводить Лёню в курс дела:

-Так! Две недели назад мы с кумом моим решили на радостях встречи, значит, в соседнее село за самогоном съездить, днём ещё дело было, да что там той дороги-то, да денег с собой мало взяли. Как уговорили мы литрушку-то, а нам вдруг раз, да и мало показалось. Наскребли ещё налички и вечером опять в машину уселись. Кум мне ещё говорит, оденься, мол, чего в одной рубахе-то, зима на дворе! А я такой, да зачем, в машине же печка. Ну короче, не рассчитал я силы свои, хоть путь и недальний, резина у меня новая на машине, да видно, сморило меня. Может из-за печки, а может, самогон, будь он неладен. И вот я тут. Трясусь вторую неделю.

-А кум?

-А что кум? Ему, получается, времечко пришло.

-То есть?

-До чего же ты непонятливый-то! На том свете он теперь тракторы чинит. Он же в этом деле спец был.

Лёня покачал головой:

-Но вы-то откуда это знаете? Как можете знать, что он там уже?

-А, это!? Легко! Третьего дня тут соседка наша, Лариска, появлялась. Мужик её побил шибко, но там мутная история, она его не винит, говорит, что сама виновата, повод давала. Вот она-то про кума и сказала, что он там, а я ещё в районной больнице овощем валяюсь.

-А где эта Лариса сейчас?

-Вчера сама вызвалась уходить. Говорит, всё одно у неё не жизнь там была, а одно мучение душевное. А другие и рады-радёшеньки очередь свою пропустить.

 

Леня снова ненадолго задумался и продолжил задавать волнующие его вопросы:

-И всё-таки, вы не ответили мне на вопрос, можно ли вернуться обратно!

-Можно. Только одному из нас в день. Но эти места уже на неделю вперёд расписаны. А каждый день новички, типа тебя, прибывают и прибывают!

-Кем расписаны, кем?

Перебил Лёнька Степана. Тот опять направил указательный палец куда-то вперёд перед лицом Лёни:

-Вооон, у того молодого человека рядом с водителем, видишь, тетрадка в руках? У него и список этот.

-А вы в том списке есть?

-Есть. Пятый. Только вот всё время моё место отодвигается.

Лёнька ждал продолжения и Степан опять же не заставил его ждать:

-Эх. Вчера с утра девушка одна появилась. Молоденькая совсем. Я толком и не понял, что с ней там случилось. Но парень с тетрадкой сам к ней подошёл и долго с ней беседовал. А потом она бац и пропала. То есть за вчера человечек вернулся, сегодня не знаю пока точно, кто будет этим счастливчиком.

-Так может, ушла на небеса девушка эта?

-Неееет! Тут не так всё в этой игре устроено, совсем не так. Те, кому на небеса, ближе к вечеру втроём садятся на задние сиденья, а потом разом и пропадают.

Степан показал кивком головы в конец автобуса. Там сейчас сидела одна лишь совсем старенькая бабуля и…что-то медленно вязала.

-Неужели же и она не в своё время ушла?

-Не в своё. Знаю, что её какая-то новость по телевизору напугала. Пенсию, наверное, опять повысить пообещали на целый рубль!

Громко рассмеялся Степан. А Лёня всё ещё задавался вопросом:

-А там она почему уже сидит?

-Сама опять же захотела. Не хочет возвращаться, устала, говорит, надоело всё до чёртиков! Мешает, уверена, детям только и внукам. И я её понимаю!

 

Лёнька тоже мог понять старую бабульку, нелегко им сейчас живётся. Он посмотрел на Степана и заметил, как его глаза округляются. Тот смотрел куда-то за спину Лёни.

-Леонид Иванович Коробов?

Кто-то сзади окликнул его по фамилии-имени-отчеству. Лёнька обернулся и затаил дыхание! Перед ним стоял тот самый молодой человек с тетрадкой.

-Да, это я…

Тихо вымолвил Леонид, но весь народ в автобусе вдруг одновременно притих и стал прислушиваться.

-Вы возвращаетесь. Распишитесь вот здесь, пожалуйста.

Парень протягивал ему тетрадь и огрызок карандаша. Пассажиры забубнили, что это как бы и не честно, что есть очередь и её надо соблюдать. Но Лёня никого не слушал. Он выхватил тетрадь и карандаш из рук парня, и быстро расписался там, где стояла галочка после его фамилии. Он только успел обратить внимание, что фамилия его стояла поверх всех с числом «0», и там выше на листке были ещё написанные и перечёркнутые фамилии с этим же ноликом. Те, кого уже вернули! Осенила Лёню догадка!

-А что мне теперь? Куда? Когда? А?

Молодой человек забрал у него тетрадь и карандаш, а потом ответил:

-Оставайтесь на месте. Вас проводят.

Лёнька почувствовал, что ему вдруг стало ужасно холодно и неприятно во всём теле.

-Эх ты! Я тут перед тобой распинался, а ты, оказывается, один из тех, кто опять меня подвинул!

Донесся откуда-то, теперь уже издалека, голос Степана.

-Передавай там всем живым привет от меня! И пусть берегут себя! А то, неровен час, здесь окажутся!

———————————————

Лёня открыл глаза. Мужики в банных полотенцах склонились над ним.

 

-Уф! Лёнька! Живой! Ну ты нас и напугал! Мы же тебя не сразу хватились. Сидим за столом, выпиваем, разговариваем, вдруг вспоминаем про тебя, где-что, а ты оказывается в парилке остался! А парок сегодня ладный, крепкий! Заходим, а ты на полу валяешься и красный весь, точно рак варёный!

Наперебой стали выговаривать, точно бы оправдываясь, мужики.

-А чего холодно-то мне так и мокрый я весь почему?

Спросил дрожащими губами Лёня, немного заикаясь и глядя снизу вверх на всех испуганным взглядом.

-А, так это мы тебя в чувство так приводили! Пойдём, выпьем за твоё возвращение!

-Возвращение? Мое? Возвращение моё! Нееет, я больше, братцы, в бане крепче кваса и чая ничего пить не буду!

Замахал руками Леонид и начал подниматься с пола. Голова его кружилась, а мыслями он всё ещё был в том автобусе, который мчится на большой скорости по заснеженной трассе навстречу яркому свету. И лицо Степана пришло ему на память. Вернётся ли он, дождётся ли своей очереди под номером «пять», которую не первый уже раз отодвигают такие, как Лёнька?..

Ольга Мильгунова

источник

Понравилось? Поделись с друзьями:
WordPress: 8.86MB | MySQL:68 | 0,392sec