Не буду больше, слово даю…

-Что же ты, гад, делаешь? Снова рот корытом! Вы посмотрите на него, люди добрые!

Алексей пытался сфокусировать взгляд на Василисе, которая уже лет десять, а может и больше, он как-то подзабыл, являлась его соседкой. Когда-то Василиса была лучшей подругой его жены. Они крепко дружили, и соседка часто бывала в их доме. Алексей никогда не был против, потому что бабой Василиса была не вредной. А тут, с ней что-то прям стало. Как не вернется мужчина домой, она уже тут, как тут. И начинается… Кричит так, как будто ее режут, и все его, Алексея, оскорбляет.

 

Он покрепче ухватился за шаткий столб у калитки, и выпрямился, насколько позволял градус, который гулял внутри.

-Ты вот что, Василиса! Иди-ка домой, там и кричи! А тут не смей! Не жена и не родня!

Он все это высказал, и даже голову в плечи вжал, потому что Василиса уперла руки в боки и пошла на него. Столб хрустнул, и Алексея повело…

-Я сейчас тебе покажу права! Я сейчас тебе голову сверну, и скажу, что так и было! И никто не заметит, потому как мозг в твоей башке высох давно! Ты куда, гад, дел Маринкин велосипед?

Алексей отступил. Вот это уже было опасно. Очень опасно. Велик дочке стал мал, и он решил его продать. Ну, а зачем ей маленький велосипед? А папке очень плохо было. Так плохо, что свету белого не видать.

-Ты не кричи, не кричи.. Мал он ей! А куда дел, не твое дело!

Алексей бочком, бочком и стал пробираться к дому. И тут вдруг увидел Маринку. Она смотрела на него огромными глазами. А в глазах плескались слезы.

-Папочка, а ты же купишь мне велосипед? Этот хоть и маленький был, а я на нем все равно каталась…

-Конечно, куплю… ик.. Как только зарплату получу, так и куплю…

Василиса даже ногой топнула.

-Не, ну какой поганый человек! Ты лучше дочке расскажи, когда ты в последний раз на работе был, пьянь!

Алексей понял, что пора делать ноги. Он, неимоверным усилием бросил вперед тело, и успел ухватиться за дверь в доме, чтобы не упасть. Еще рывок, и он уже в сенях. Выглянул оттуда:

-Ты, Василиса, домой иди свои порядки устанавливай, а тут нечего мне!

И быстро скрылся, потому что Василиса замахнулась на него лопатой, которая стояла у забора.

Маринка продолжала плакать, и женщина присела перед ней.

-Ну, не плачь, моя куколка. Завтра я в город поеду, и куплю тебе велосипед!

Марина распахнула глаза еще шире.

-Правда?

-Правда.

 

Василиса подумала, что прекрасно обойдется без той красивой дубленки, на которую собирала чуть ли не год… Перед кем ей тут красоваться в такой? Деревенские все равно не поймут, сколько она стоит, а с ценником ходить не будешь.

Марина вошла домой. За столом тихо сидела бабуля. У нее очень плохо ходили ноги, и бабушка передвигалась по дому вместе со стулом. То перед собой его толкает, то за собой. Бабушка почему-то плакала. Она вообще-то часто плакала. И Марина была уверена, что это из-за нее.

Однажды девочка подслушала случайно, как бабушка и тетя Василиса разговаривали. Бабушка говорила:

-Ой, Василиса, так я боюсь, так боюсь… Люди же знаешь какие, а как позвонят? Я-то и старая и больная, Лешка не просыхает… Как приедут, как увидят, все! Заберут мою кровиночку.

-Ну, Дарья Степановна, зачем вы думаете о плохом? Дома у вас всегда чистенько, Маринка не голодная. Я рядом… Не заберут.

Правда, уверенности в голосе Василисы не было, и бабушка заплакала еще сильнее.

Марина не очень поняла, кто должен приехать и зачем, но поняла, что плачет бабуля из-за нее. Девочка тогда убежала в комнату, достала фотографию мамы, и сказала ей:

-Мамочка, ну почему ты от нас ушла? Бабушка плачет, папа пьяный всегда… Нам так плохо без тебя…

Марина не помнила мать. Может быть, и помнила, но не помнила, что помнила… Мамы не стало, когда девочке было всего два годика. Она простыла, лечилась дома сама. Алексей настаивал, что нужно в больницу, но Галя только отмахивалась.

-Леш, ну какая больница? Обычная простуда! Пройдет. И потом, как вы тут без меня будете с маленькой Мариной?

Но, через неделю ее увезли на скорой, а еще через два дня она умерла. С того дня у Дарьи Степановны ноги и стали отказывать…

Алексей первые полгода держался, а потом тал выпивать вечерами, когда никто не видит. Потом и в обед, потому что легче становилось. А потом постоянно. Очень скоро он стал просыпаться с мыслью, что нужно выпить. Тогда не так больно, не так страшно было. Он почти не видел дочь. А когда и замечал, и взгляды их встречались, Леша спешил уйти из дома, потому что сам себе противен был.

Марина присела к бабушке.

-Бабулечка, а почему наш папа пьет? Вон, Димкин папка всегда с работы домой приходит трезвый, и Димке шоколадки приносит…

Дарья Степановна вздохнула.

-Эх, Мариночка… Не прав наш папа, только не справиться ему…

-Не справиться с чем?

-С болью своей. Болит у него все внутри. Сердце болит, душа…

 

Марина крепко это запомнила. Только одно ей было непонятно. Почему, если у бабушки болят ноги, она пьет таблетки от боли, а папа не может?

Всю ночь Марина думала. Никак не заснуть было. А как приняла решение, что делать, так и забылась тревожным сном. В этом году ей в школу. Девочке очень хотелось, чтобы папа провожал ее на первую в жизни линейку, но в том, что он сможет, Марина не была уверена. Поэтому, нужно сделать так, чтобы сердце и душа у папы не болели, тогда он и пить не станет.

Утром девочка проснулась, как только бабушка ушла, тяжело опираясь на две палки, на улицу. Днем-то Марина курочек кормила, и яйца собирала. А утром ее бабушка не будила. Девочка быстро спрыгнула с кровати, и бросилась к бабушкиной тумбочке. На диване заворочался папа. Это хорошо, хорошо, что он просыпается, чтобы Марине не пришлось будить его.

Марина никак не могла найти то, что ей было нужно. Папа уже сел, но еще никуда не пошел. Наконец, девочка нащупала коробочку с таблетками. Она схватила ее целиком, почерпнула ковшиком воды и кинулась к отцу.

-Папа! Папочка!

Алексей увидел у нее в руках ковш с водой.

-О, Марина, знаешь, что папке нужно…

-Папа, подожди. Вот. Я у бабушки взяла. Она их пьет, когда ножки совсем сильно болят. И ты выпей. Бабушка говорит, что если бы у тебя сердце и душа не болели, то ты бы… Ты бы был, как Димкин папка… Шоколадки мне носил, в школу бы меня повел. Папа, ты выпей, пожалуйста, и тогда тебе не нужно будет идти никуда, чтобы опять…

Марина вдруг заплакала.

-И велосипед мне купишь…

Алексей смотрел на нее и понимал, что он последний гад… Даже не гад, а еще хуже. Он просто не знал, что сейчас ответить дочери. Ему даже обнять ее стыдно было. Краем глаза видел, что у двери стоит мать, и тоже плачет. Что же это получается? Что он изверг последний? Что только о себе думает? А на дочь и мать наплевать?

Алексей вскочил, так, что коробочка с таблетками вылетела из рук дочки, чуть не сбил с ног мать и выбежал на улицу. Побежал не в деревню, рванул на кладбище. Глаза жгло, в груди как будто взорваться что-то хотело. Он вбежал в знакомую оградку, упал на колени перед могилой жены, закрыл лицо руками и завыл, заплакал…

Алексей не знал, сколько времени он так просидел. Судя по солнцу, уже ближе к обеду было, когда он руки от лица убрал… Осмотрелся. Сколько же он не был здесь? Оградка покосилась, лавочка в землю ушла. Мужчина вскочил. Нашел камни, подтянул вверх ограду, привалил камнями. Он завтра придет, все тут поправит. Снова присел у могилы жены.

 

-Прости ты меня, Галя… Прости. Не думала ты, наверное, что я таким окажусь… А я слабый, оказывается. Никакой я… Я исправлюсь, ты только не переживай там…

Он вышел на дорогу. Посмотрел в сторону дома, и пошел в обратную сторону, в сторону правления. Нужно ему поговорить с директором совхоза. Мужик он хороший, должен его понять…

Разговор был тяжелым. Директор долго его отчитывал. Как пацана, как подзаборника. Когда немного успокоился, сказал:

-Я, Леш, с детских лет тебя знаю… Никогда не думал, что таким, в таком состоянии увижу тебя. Поверю тебе. В последний раз поверю, понял? В бухгалтерию зайди. Выпишу тебе аванс, дочку в школу собирать нужно, а ты… Эх. Не отработаешь, приму меры, так и знай…

Марина сидела на крылечке. Было скучно, грустно. Димка с родителями уехал в город, в школу собираться, а ее, наверное, никто не повезет…

-Марина, а что ты меня не встречаешь?

Девочка подняла голову. У калитки стояла Василиса и держала красивый, ярко-красный детский велосипед… Марина даже дар речи потеряла.

-Это… Это что, мне?

Василиса рассмеялась.

-Ну, мне на него не поместиться, точно…

Марина завизжала и бросилась на шею к соседке.

-Спасибо, спасибо, тетя Василиса…

Василиса чуть не плакала, глядя за тем, как девочка трепетно гладит велосипед маленькой ладошкой.

-Я верну за велосипед… Я вот только на работу выйду, и все верну, Василиса..

Она резко обернулась. Перед ней стоял Алексей. Женщина уже приготовилась послать его, куда подальше, но удивленно замерла.

-Ты что, трезвый, что ли?

Леша смущенно кивнул.

-А что такое случилось? Луна и солнце местами поменялись?

Он выдавил:

-Не буду больше! Слово даю!

-Папочка, смотри, что мне тетя Василиса купила!

 

Алексей присел, обнял дочь.

-Тетя Василиса хорошая у нас, чтобы мы делали без нее. Давай попросим ее с нами в город съездить, купить форму, бантики там всякие… Я же не понимаю в этом ничего…

Василиса отвернулась, вытерла глаза. Потом сказала:

-Что и деньги есть?

-Есть, вот… Должно хватить…

Женщина шмыгнула носом.

-Ну, если не хватит, я добавлю.

Прошел месяц. В доме настоящая паника. Бабушка сказала, что тоже пойдет на линейку.

-Мам, но как, у тебя же ноги больные…

-А ничего им не станет! Пусть ходят. Единственная внученька в школу в первый раз идет!

Василиса, которая заплетала Марину, улыбнулась.

-И правильно, пусть ходят, на то они и ноги!

Алексей смотрел на дочку и не узнавал ее. Кода она только вырасти успела? Банты огромные, форма красивая. Плакать захотелось, с трудом удержался. Директор отпустил его с утра без проблем. Сейчас Леша с зари, до зари считай работал. С утра на тракторе, потом на зернотоке… Но, ради такого события, трактор был оставлен недалеко от огорода.

Они стояли втроем и смотрели, как Маринка, потряхивая бантиками, рассказывала стихотворение. Громко, на весь школьный двор. Леша улыбался, Василиса и бабушка, по обыкновению плакали.

Вечером, когда он вернулся домой, его еще ждали. На столе пирог большой, конфеты.

-Ну, что, папка, садись, будем 1 сентября отмечать…

Марина улеглась быстро, потом и мать. Василиса прибрала со стола.

-Ну, мне пора…

-Я провожу…

Она удивленно посмотрела на него. Идти-то метров 100 от силы, но промолчала.

Они постояли у калитки, помолчали.. Потом Леша сказал:

-Василис… Я знаю, как в твоих глазах выгляжу. Но, ответь мне на вопрос… Вот ты, смогла бы за такого, как я, замуж пойти? Понимаю, что не в лучшем свете я перед тобой показал себя… Но, никогда больше…

 

Василиса перебила его.

-Считай, что я согласилась.

Он изумленно посмотрел на женщину.

-Но, ты же наверное, не любишь меня, и уже не полюбишь?

Она как-то грустно улыбнулась…

-Знаешь, Леш, если бы ты чуть повнимательнее был, то, может быть, и задумался, почему я до 35 лет замуж не вышла. Спокойной ночи…

Женщина скрылась в темноте, а он удивленно смотрел туда, куда она ушла. Они встречались в молодости недолго совсем… А потом Леша Галю встретил. Василиса уехала, он думал, что учиться, а потом вернулась. Не может быть… Неужели, все это время она любила его?

Алексей улыбнулся темноте. Нужно спать. Работать сейчас без выходных нужно. Пусть небольшую, но свадьбу организовать нужно будет. Василиса первый раз замуж пойдет… Платье, и все такое… Он точно знал, что Галя сейчас видит, и слышит то, о чем он думает. И был уверен, что Галя улыбается, она довольна…

Автор Ирина Мер

источник

Понравилось? Поделись с друзьями:
WordPress: 8.9MB | MySQL:68 | 0,362sec