Деревенская любовь

Семён был влюблен в Наташу со школьной скамьи. Конечно, все в их посёлке знали непутевую Наташкину мать, которая воспитывала девочку одна, а еще любила гульнуть, оставив дочь на попечение престарелый матери.

Семён все это понимал, но ничего поделать не мог. Он не видел никого, кроме Наташки. А она с каждым годом становилась всё красивее. На тихого задумчивого Семена внимания не обращала: с седьмого класса уже гуляла то с одним, то с другим.

 

-Шмакодявка, а уже уся в мать! -с неодобрением говорила бабка Нюра Наташке вслед и стучала костылем по земле.

-Баб Нюра всё правильно говорит — соглашалась и мать Семёна, Зинаида Петровна — Непутёвая эта Наташка. Вот не повезет кому-то с женой. Хотя, кто ее замуж-то такую возьмет?

Семен молчал и только крепко сжимал здоровую ручищу в кулак. К окончанию школы он вытянулся и возмужал. Деревенские работы с отцом не прошли даром. Он стал крепким и сильным не по годам. А уж дел было хоть отбавляй. Собирали урожай. Строили новый сарай для кур. Пристраивали матери веранду и теперь у нее была летняя кухонька, где она делала свои бесконечные закрутки.

Семён любил жизнь в деревне, любил работать на земле, мечтал расширить их небольшое хозяйство. Завести поросят, а может, еще и козу. Он с детства обожал козье молоко и хоть его всегда можно было купить за копейки у бабы Нюры, хотел чтоб у него была своя. Только здесь, в деревне, покоя не давала любовь к ясноокой Наташке. Да и мать всё настаивала, что ему нужно ехать в город и учиться.

Поэтому, окончив школу, Семен уехал поступать. Учился он всегда неплохо, всё схватывал на лету. Сдал экзамены и его зачислили в аграрный. Жизнь закипела. Совсем другая жизнь, не та размеренная, что в деревне. Однокурсницам нравился серьёзный основательный парень Семен и многие девочки были бы не прочь с ним встречаться. Только он на всех смотрел, а видел одну Наташку.

Отношения не складывались, но потом на студенческой весне он познакомился с Лидой. Эта девушка ему нравилась. Она тоже была родом из небольшого поселка и мечтала о большом хозяйстве, детях и крепкой семье, как и он. Семен думал что вот оно. Это и есть его счастье. Даже повез знакомить невесту с родными в деревню.

Мать тепло приняла девушку. Напекла пирогов, поставила на стол кувшинчик с молоком и любимое Семёном варенье из одуванчиков. Лида от всего приходила в восторг. Даже начала уже прикидывать потихоньку, что они да как сделают, когда она вернется сюда в качестве жены.

Они сидели в тот день под раскидистой яблоней и пили ароматный чай с мелиссой. Зинаида Петровна с упоением разрезала тортик, который испекла Лида, и всё нахваливала будущую невестку. Тут калитка открылась и к ним с улыбкой подошла Наташка.

 

Семен про всё забыл. Как открыл рот на полуслове, так и застыл, увидев незваную гостью. А Наташка улыбалась, как ни в чем не бывало:

-Что одноклассничек, совсем забыл старых друзей? Ну кто мы такие. Ты ж у нас теперь такой важный, городской! — а потом посмотрела на Лиду и снова расплылась в улыбке — Приветик, я Наташа. Мы с Сёмой в одном классе учились.

-Привет. Я Лида — неуверенно пробормотала Лида и кинула хмурый взгляд на Наташку. Ни от кого не укрылась перемена, произошедшая в Семене за пару секунд.

-Сём, а я с тобой присяду. Подвинешься? — Наташка уселась вплотную к Семёну и ткнула пальцем в крем — Ммм, вкусно как! Домашний, что ли?

-Я пекла — тихо сказала Лида.

-Молодец. А я вот не такая рукодельная. Всё у меня сгоревшее да пересоленное вечно -она расхохоталась, но никто не улыбнулся в ответ -Зато я в других делах никому не уступлю- Наташка обожгла Семёна взглядом и тот нервно опустил глаза.

-Ладно, Сёма -Наташка встала и сладко потянулась, демонстрируя всем точеную фигурку в легком летнем платьице — Пойду я, а то засиделась что-то. А ты заходи, если что, Сём.

И Сёма зашел. И раз зашел, а потом и второй. На третий мать встретила его с мокрой тряпкой в руках прямо у калитки и со всей силы дала затрещину.

-Ты что это, Казанова местного разлива, творишь? Лидка одна, сидит здесь, все глаза выплакала, а ты к этой ш…. таскаешься? При живой-то невесте?

-Не невеста она мне больше -пробубнил Семён -Наташка моя невеста. Люблю я ее, ма! И всегда любил. С самой школы. Женюсь. Мы уже обо всем договорились.

Мать опешила.

-А Лида как же?

-Лида… Поймет. Завтра в город возвращаемся. Я на заочное переведусь, мне все равно всего год остался. И будем жить. И ты, мама, мне не запретишь!

Так и закончился их роман. Лида плакала и просила его подумать. Обещала простить: у них всё будет, как прежде. А про Наташку и вспоминать не будут. Однако, Семён был непреклонен.

На свадьбе Зинаида Петровна не выпускала платочек из рук. Слезы были не от счастья. Баба Нюра, как обычно, стучала костылем по земле.

-Не будет у них счастья, помяни мое слово, Зина! Не будет! При такой-то матери!

 

Мать Наташки отплясывала то с одним, то с другим. Женщины горестно отводили глаза: а что они могли поделать? Мужей к себе не привяжешь.

Наташка переехала к Семёну и жизнь потекла своим чередом. Зинаида Петровна была недовольна. Ничего по дому не делалось, им она не помогала. Больше всего любила покушать хорошо, да перед зеркалом покрутиться. А Семён, как блаженный, только и возил ее каждые выходные в магазин за новым платьем. Так она развлекалась.

-Сёмочка! -сюсюкала Наташка- Там тёть Таня новые платья завезла. Поедем глянем, а?

Потом ей этого мало стало и она начала просить Семёна ездить в соседний поселок, что был больше и интереснее. Там и торговый центр имелся, и кинотеатр, и кафе-караоке. Наташа обожала петь и они стали ездить туда чуть ли не каждые выходные.

-Сёма, по дому ничего не делается — вздыхала Зинаида Петровна — Твоя Наташа хоть бы с уборкой мне помогала или с готовкой, я уж молчу про все остальное. А то ест за двоих, а как готовить, так не умеет.

Но Семён был как будто ослеплен. Ведь он столько ждал этого! Столько мечтал о ней! И вот Наташка стала его женой.

-Да не приставай ты к ней, ма. Она молодая женщина, ей жить хочется -так Наташка ему говорила, когда он немножко начинал ворчать.

А потом в их дом пришла бeда. Отец утром уехал в поле, да так и не вернулся оттуда. С сердцем плохо стало, а помочь некому. В больницу поздно уже было.

Зинаида Петровна после потери мужа оправиться так и не смогла. Всё болела и болела. Ухаживал Семён. Наташка пригрозила, что переедет к матери, если ее заставят ухаживать за больной.

Он возил мать по врачам, в город возил. В санаторий достал путевку. Только Зинаида Петровна таяла на глазах. Однажды утром она просто не проснулась.

Всё хозяйство легло теперь на плечи Семёна. Помимо того, что он работал в охране сутки через трое, дома его ждали куры, огород, гора немытой посуды и пустой холодильник.

Семён терпел это все ради Наташки. Ведь ни с кем он не чувствовал себя таким счастливым, как с ней.

А однажды к нему зашел одноклассник, Витька, с которым они в школе почти не общались. Семен был удивлен, но всё же пригласил его в дом. Наташки не было. Она сейчас часто отсутствовала. Устроилась на работу в соседний поселок.

-Ты это, Сём, не мое дело, наверное. Но я того… Наташку видел. Да что уж тут, весь поселок судачит! Гуляет она от тебя. Нашла себе в Берёзках какого-то банковского работника, да и бегает теперь к нему. А ты мужик хороший, положительный. Жалко тебя.

 

Семен неожиданно шарахнул кулаком по столу.

-Жалеть меня не надо! Ты всё сказал?

-Всё — испуганно сказал Витька, глядя снизу вверх на нависшего над ним Семёна .

-Вот и иди с бабами сплетничай, а сюда больше не показывайся, понял?

-Да я ж как лучше хотел…

Семён вытолкнул Витьку и уселся за стол. Налил стопку, выпил залпом. И стал ждать Наташку. Она зашла когда уж совсем стемнело: раскрасневшаяся, счастливая.

-А ты чего здесь, в темноте? — вздрогнув, спросила она, поймав неподвижный взгляд Семёна.

-Тебя жду. Скажи только: правда?

-Что правда?

-Гуляешь от меня?

-Сёмочка… — засюсюкала Наташка.

-Я все стерплю, много терпел, но не это! Рога мне наставлять вздумала! Вот на какую ты работу ездишь! А я всё думаю: работает, работает, а денег нет!

-Да! -Наташка перешла на крик- А что мне еще делать, молодой красивой женщине? Запер меня здесь в четырех стенах, а я жить хочу! А не это твое дурацкое варенье из одуванчиков варить!

-Так, значит — Семен спокойно встал из-за стола и подошел к Наташке — Выметайся отсюда.

-Погоди-ка! Мы с тобой женаты вообще-то! Мне тоже кое-что полагается.

-Ничего тебе не полагается. Дом на меня записан. А шмотье свое можешь забирать и уматывай к своему банковскому служащему!

Наташка сверкнула глазами и пошла собираться. А Семен крепко задумался и понял, что жизни ему рядом с ней не будет. Сосед давно говорил: хотел рядом поселить дочку с мужем, да дома не продает никто. Вот ему-то он всё и продаст. Люди они хорошие, работящие, ни за дом, на за хозяйство душа болеть не будет. А он, Семён, уедет. Подальше уедет и больше не вернется.

Семён уехал в город, а у Наташки внезапно заболела мать. Да так, что вставать перестала. Наташка ужасно страдала и всё вспоминала Семёна: он бы ей помог. Мать она бросить не могла: родной человек всё-таки.

 

Десять лет спустя

Семён шел по родной деревне: цвела черемуха и воздух был напоен чудесными ароматами. Вот знакомое озеро, вот рощица, где они с ребятами мастерили себе шалаши летом. Эх, хорошо! Жаль, повод вернуться совсем не радужный. Не стало его хорошего товарища, Генки Иванова.

Семён постучался в свой старый дом, навстречу ему вышел сосед..

-А я у себя ремонт затеял, вот у дочки живу пока.

-Понятно, дядь Вов. Ну что тут, как? Что с Генкой-то произошло?

-Что произошло? А ты не знаешь ничего? Натаха-то твоя бывшая, как мать проводила в последний путь, такое тут устроила! Очереди из кавалеров к ней выстраиваются. И из других поселков приезжают. Лучше и не думать, что там за гульки творятся: уж сколько раз участкового вызывали. Музыка орет на всю, она визжит, мужики гогочат. И вот как-то Генка с женой поцапался, да пошел туда. Затянуло. А ведь какой хороший парень был. Драка там произошла: подробностей никто не знает, всё это глубокой ночью случилось. Когда все прибежали, уже поздно было.

-И что, виноватых нашли?

-Сказали, по неосторожности. Толкнули его, а он об косяк ударился. Да кто там разбирался, Сёма?

-Плохо, плохо — вздохнул Семён.

-Ну а ты как, что?

-Я, дядь Вов, с Лидой теперь. Младшенькому нашему годик, старшему пять. Мы у нее живем. Как и мечтали: хозяйство ведем, дети растут на воле. Всё хорошо.

-Вот и молодец, Сёма — похлопал его по плечу сосед — Достаточно ты от этой стeрвы натерпелся. Она еще не одному жизнь сломает.

-Ладно, дядь Вов, пойду.

-Ты одним днем или, может, у нас переночуешь?

-Да я одним днем, сегодня обратно. Спасибо, остался бы, но Лида переживать будет.

Семён как раз шел мимо дома Наташки, когда она показалась у калитки.

-Сёма, какая встреча!

Она сильно похудела. Лицо бледное, с желтоватым оттенком, а глаза черные, ярко-накрашенные. Волосы завязаны кое-как и выбиваются по сторонам. Наташка? Та самая Наташка, по которой он сходил с ума? Сердце пропустило удар. Он правильно сделал, что ушел тогда.

 

Наташка оперлась о калику и призывно улыбнулась.

-Может, зайдешь? Чайку попьем? Со смородинкой? А у меня, представляешь, даже варенье из одуванчиков есть. Притащил кто-то.

Семен долго смотрел на бывшую жену и наконец сказал:

-Нет, Наташа, заходить я не буду. Не к чему. Ты уж… Береги себя, пожалуйста. А варенья из одуванчиков у меня дома полно: жена приготовила.

Не сказав больше ни слова, Семён быстро пошел прочь. Наташка долго смотрела ему вслед, а потом громко расхохоталась.

Конец

источник

Понравилось? Поделись с друзьями:
WordPress: 8.86MB | MySQL:68 | 0,419sec