Выбор

Надя и Андрей весело бежали, взявшись за руки и не обращая внимания на поливавший их сверху ливень. На улице было тепло, одежда промокла до нитки, но молодые люди были так счастливы, так влюблены, что им не было никакого дела до буйства природы. Прогремел гром, и Надя машинально вскрикнула. Андрей остановился, увлек ее под какой-то навес, а потом страстно поцеловал. Оба мокрые, продрогшие от дождя, но безмерно счастливые, они стояли друг напротив друга и смотрели в глаза с обожанием.

 

— Тьфу ты, срамота какая! – послышался рядом скрипучий голос, и Надя с Андреем обернулись и заметили прятавшуюся под этим же навесом старушку. Она держала в руке сетку с картошкой, и Андрей протянул руку к ней, чтобы помочь.

— Бабуль, давай я подержу, а то и помогу дотащить, — весело предложил он, а старуха недобро сверкнула взглядом.

— Не трожь! И чужое никогда не трожь. И вообще, не будете вы вместе, как бы сладко сейчас не сосались.

Надя поморщилась от слов старушки, показавшихся ей пошлыми и неуместными. Как будто эта старуха, хоть уже и седая совсем и сморщенная, никогда не целовалась и не испытывала чувств к мужчине. Смешно, ей богу!

— Бабушка, вы бы глупости не говорили, — осторожно произнесла Надя, стараясь не обидеть незнакомку, — вы хоть и в возрасте, но это не значит, что вы можете говорить все, что в голову придет.

Старухе не понравились слова Нади, и она, переложив сетку с картошкой из одной руки в другую, ткнула в девушку сухим пальцем:

— А ты пожалеешь еще о том, что с этим парнем связалась. Не твой он! Лучше бы ребенка к себе забрала.

Надя поежилась. Ей было непонятно, от холода ли, или от слов этой старой женщины, явно недовольной жизнью и счастьем другим, но Наде стало не по себе. Она потянула Андрея за руку:

— Побежали дальше, там через двести метров кафе есть, посидим, чаю попьем.

Андрей не стал отказываться, настроение у обоих было испорчено. И ведь как прекрасно начиналось, они встретились на набережной, потом долго гуляли, целовались, смеялись, обсуждали свое будущее. Не просто будущее, а их совместное будущее, потому что Андрей уже тогда заговорил о том, что сделает Наде предложение. Она была счастлива, а потом начался ливень.

Двести метров, оставшихся до кафе, преодолели также, взявшись за руки, но уже без прежнего энтузиазма и радости. Забежали в переполненное кафе, встали у входа, потому что все места за столиками были заняты. Андрей вдруг посмотрел на Надю, обнял ее и спросил:

— Может быть, заберем Олежку? Может быть, хватит ему жить с твоей матерью?

 

Надя с надеждой посмотрела на Андрея, а потом обняла его. Боже мой, ну какие пророчества сумасшедшей старухи могли вообще иметь какое-то значение, когда рядом был он? Настоящий, надежный, придающий ей уверенности в себе, такой любимый!

— Ты и вправду хочешь забрать Олега к себе?

Андрей закивал:

— Да, хочу! Это же твой сын! Значит, я буду воспитывать его как своего.

Надя почувствовала предательские слезы, навернувшиеся на глаза. Она не верила своим ушам, ей до сих пор не верилось в то, что рядом был мужчина, готовый принять чужого для него ребенка ради нее. Уткнувшись в грудь Андрея лицом, Надя продолжила всхлипывать и дрожать от холода.

Они познакомились чуть больше года назад, учились вместе в одном институте и попали на совместную лекцию какого-то преподавателя. Надя долго ловила на себе заинтересованный взгляд молодого человека, который улыбался всякий раз, когда она смотрела на него. Не улыбнуться в ответ было невозможно, и Надя улыбалась. В конце концов, они познакомились, начали общаться. Оба были приезжими, приехали в областной центр из провинции.

У Нади был сын Олег, ему был год, и этого Надя не скрывала от Андрея. С отцом ребенка Надя не имела никаких отношений сразу после того, как тот узнал о беременности своей любовницы. Тут же выяснилось, что мужчина был женат, у него были свои дети, а бросать их ради молоденькой девчонки, с которой было весело и приятно проводить время, он не собирался. Надя хотела сделать аборт, но мать ее отговорила:

— Езжай в город, учись, а я твоего ребенка подниму. Как закончишь институт, устроишься в городе, так и маленького заберешь.

Это было два года назад, и теперь, когда Андрей готовился сделать наде предложение, а еще предложил забрать Олега, мальчику было уже больше трех лет. Надя жила в общежитии, Андрей снимал квартиру на пару со своим приятелем.

— Все равно Никита собирается уезжать в Москву, — объяснил Андрей, — квартира останется для нас с тобой. Я работаю по вечерам, родители деньжат подкидывают, проживем. Олега устроим в детский сад, будет осваиваться в городе.

Надя счастливо кивала и улыбалась. После того свидания, на котором случилось так много хорошего, она все-таки заболела. Провалялась с температурой два дня, и все время, проваливаясь в сон, видела ту старушку с картошкой, которая указывала на нее пальцем и говорила о том, что им с Андреем не быть вместе. Всякий раз Надя просыпалась в поту, долго и тяжело дышала, потом кашляла, а через несколько минут, понимая, что это был всего лишь сон, успокаивалась и залезала под одеяло.

 

За Олегом они с Андреем поехали вместе. Мать Нади, Ольга Анатольевна, была несказанно удивлена, увидев свою дочь на пороге с неизвестным молодым человеком.

— Мама, познакомься, это Андрей.

Тот протянул женщине руку:

— Я – Андрей. Я – жених.

Надя удивленно посмотрела на молодого мужчину, но промолчала. Ольга Анатольевна улыбнулась, угостила гостей чаем, и в тот вечер Андрей и Надя возились с трехлетним Олегом, а Ольга Анатольевна собирала детские вещи.

— Ты уверена в том, что принимаешь верное решение? – спросила она у дочери.

Надя кивнула:

— Да, мам. Я его люблю, понимаю, что будет нелегко, но мы все преодолеем.

— Дай то бог, — улыбнулась мать, — на свадьбу позовешь?

Надя улыбнулась:

— Конечно, мамочка! Как же тебя и не позвать? Ты ведь самый дорогой для меня человечек.

На следующий день Надя, Андрей и Олег заехали в однокомнатную квартиру, которую снимал молодой мужчина. Начались будни: учеба, детский сад, болезни, больничные, экзамены, совместные ужины и завтраки. Надя была счастлива, а к новому году получила от Андрея заветное колечко. Весной они поженились, и началась их семейная жизнь.

Олег рос, называл Андрея отцом. Андрей не возражал, был счастлив быть отцом, но все чаще в его словах проскальзывали упоминания совместного с Надей ребенка.

— Закончим институт, устроимся на работу, квартиру купим, а тогда уже своего будем планировать. Да, любимая?

— Конечно! – с готовностью отзывалась Надя. Она любила Андрея, хотела родить ему малыша, она была безмерно благодарна этому человеку за то, что он принял ее сына, принял как своего. И Олег был счастлив в полноценной семье, у него были мама и папа, и необязательно было знать ему о том, что Андрей не был его родным отцом.

В двадцать два года Надя и Андрей получили свои дипломы о высшем образовании, сразу же начался поиск серьезной работы. Андрей устроился инженером первой категории в строительную компанию, Надя пока пошла в школу учить детей начальных классов. Вместо однокомнатной квартиры сняли двухкомнатную, стало попросторнее, из каждой зарплаты откладывали деньги на первоначальный взнос по ипотеке.

Через два года квартиру купили, не без помощи родителей Андрея. Это была малогабаритная двушка в одном из спальных районов города, без ремонта и мебели, зато своя. Взяли кредиты, чтобы обставить ее, сделать кое-какой ремонт, и снова вопрос с рождением своего малыша пришлось отложить на энное время.

— Давай рассчитаемся с долгами, — предложила Надя, — а-то они угнетают меня. Устала я с каждой зарплаты больше половины по долгам раздавать. А представь, если у нас еще один ребенок будет, совсем тяжко станет.

 

Андрей соглашался, но было заметно, что он устал ждать. Олег рос, называл Андрея отцом, никто из близких не говорил мальчику правды о том, что он – не родной сын человека, которого он считал и называл отцом.

Когда обоим исполнилось по двадцать семь, долги были розданы, а долг по ипотеке уменьшился на треть, Андрей снова заговорил про ребенка:

— Надь, давай рожать. Часики тикают, а я хочу ребенка.

— Андрюша, а что, если нам квартиру побольше купить? В этой двушке в сорок квадратов нам совсем тесно будет. Нам и сейчас тесно втроем, а вчетвером еще теснее будет.

Андрей нехотя согласился. К тому времени он уже руководил отделом, а Надя работала в солидной компании помощником директора. Оба хорошо зарабатывали, и, продав квартиру, с легкостью купили трехкомнатную. Конечно, долг перед банком вырос в два раза, и поэтому вопрос рождения второго ребенка снова был отложен на некоторое время.

— Надь, я устал ждать, — честно сказал однажды Андрей, — мы вместе уже десять лет, а ребенка у нас как не было, так и нет.

— У нас Олег есть, — удивленно ответила Надя, — разве он не ребенок?

— Он – твой ребенок, а не наш. Не забывай об этом.

— Вот уж не думала о том, что ты меня упрекать в этом будешь.

— Я не упрекаю, любимая, — пытался оправдаться Андрей, — просто я хочу, чтобы ты меня поняла. Я хочу большую семью, как минимум, двоих своих детей.

— У нас обязательно будут дети! Обязательно!

Надя обещала, но все равно откладывала на потом рождение второго ребенка. она поставила себе планку в тридцать пять лет: родить непременно до этого возраста, чтобы не быть старородкой.

Наконец, она созрела. Принялись планировать малыша, но почему-то ничего не получалось. Прошел год, пошел второй, но тест на беременность ни в какую не показывал заветных двух полосок.

— Надо проверяться, — вынесла вердикт Надя, — я пойду к врачу, и ты готовься, Андрей.

Он не хотел ходить по врачам и проверяться, а вот ребенка хотел. Олег к тому времени достиг переходного возраста, начал чудить: то пропадал по вечерам с друзьями, то участвовал в угоне чужой машины, то дрался с кем-то. Андрей постоянно читал сыну нотации, пытался учить жизни, но Олег слушал его вполуха, не воспринимая всерьез лекции отца.

— Бать, я сам разберусь, — сказал он, — займись матерью. Вы там ребенка второго делать собрались, вот и делайте на здоровье. От меня отвалите.

— Ты как со мной разговариваешь? – бушевал Андрей. – Что значит – отвалите?

— Бать, то и значит. Отвали – значит, не лезь.

 

Андрей злился, жаловался Наде на сына, а та все списывала на переходный возраст и волновалась из-за того, что у них с мужем никак не получается обзавестись потомством. Врачи разводили руками: оба были здоровы, нужно было искать проблему глубже или же просто спокойнее реагировать на неудачи.

— Постарайтесь не циклиться на проблеме, — советовал врач, — думайте о чем-нибудь приятном. Может быть, в отпуск вместе съездите, смените обстановку, вернетесь другими людьми.

— Андрюш, а ведь и правда – мы ни разу никуда не выбирались. Работали, долги отдавали, потом ребенка планировали. Давай съездим куда-нибудь, может быть, совет врача нам поможет?

Андрей согласился, и муж с женой махнули в Эмираты. Олега оставили дома одного, к нему приезжали по очереди бабушки, чтобы проверять, как шестнадцатилетний парень самостоятельно справляется с бытовыми проблемами.

Отдохнувшие и счастливые Надя и Андрей вернулись из отпуска через десять дней. Зашли в квартиру и ахнули: повсюду валялись пустые бутылки от пива, какие-то пьяные ребята спали в ванной, на кухне и в их супружеской постели. Какая-то полуголая девчонка лежала в обнимку с Олегом в его спальне. Андрей рвал и метал, схватился за ремень, чтобы выпороть сына, а тот просил прощения и обещал, что такого больше не повторится.

— Бать, не ори! Не маши ремнем! Поздно меня наказывать. Я такой, каким ты меня воспитал. Может быть, я этим в тебя и пошел. Яблоко от яблони…

— Заткнись! – заорал Андрей. – Какое яблоко? Ты вообще не моего дерева яблоко!

Надя побледнела, а Олег уставился на родителей непонимающим взглядом.

— Чего? Что это значит?

Но Андрей был слишком разъярен, его уже было не остановить. Он швырнул ремень в угол, топал ногами и сжимал руки в кулаки:

— То и значит. Не мой ты сын, я тебя усыновил. А кто твой папаша, спроси у матери. Может быть, это он таким идиотом в молодости был, поэтому и ты теперь такой!

Надя схватила мужа за руку и потащила в спальню. Плотно закрыла дверь, потом посмотрела на Андрея с возмущением:

— Зачем ты так с ним поступил? Зачем поступаешь так со мной? Можно было заранее договориться и спокойно объяснить Олегу, что он – не твой сын. Зачем так?

— Ты видела, что он устроил? – не менее возмущенным тоном спросил Андрей. – Я устал от его выходок. Это парень мне, по сути, чужой, а я терплю все, что он вытворяет, вытаскиваю его из отделения полиции, отмазываю перед учителями, пытаюсь быть добрым. Мне надоело, Надя! Мне просто надоело!

 

— И что ты предлагаешь? Сейчас что ты предлагаешь?

— Я предлагаю тебе сделать выбор.

Глаза Нади округлились:

— Чего? Какой еще выбор?

— Или я и наша спокойная семейная жизнь, в которой ты, наконец, родишь мне ребенка, а не будешь в тысячный раз искать отговорки, или ты останешься с Олегом, а я уйду.

Надя словно окаменела. Смотрела на своего мужа и не узнавала его. Ей вспомнилась та самая старушка, которая тыкала в нее пальцем много лет назад и говорила о том, что вместе им с Андреем не быть. Тогда Наде казалось, что это просто бред сумасшедшей, а теперь, когда все превращалось в реальность, бредом это уже не казалось.

— Ты уйдешь? Ты предлагаешь мне выбирать между тобой и сыном? И куда, по-твоему, нужно деться Олегу?

— Пусть переедет к твоей матери, можно переселить его в общежитие училища, в которое он пошел после девятого класса. Твой сын не хочет учиться, он привык жить за мой счет, а мне это надоело к чертям. Пусть учится самостоятельности, но не здесь и не ценой моих нервов.

— Тогда уходи, — сказала Надя, — я не позволю тебе вышвыривать моего сына на улицу. У Олега сейчас и так стресс, ты еще хочешь избавиться от него. Так не делается, Андрей, это не по-человечески. Я тебя вообще не узнаю.

— И я тебя, оказывается, плохо знал, — ответил Андрей, прищурившись, — я думал, что женился на женщине, которая будет ценить домашний очаг, которая родит мне детей, которая всегда будет на моей стороне…

— Если речь идет о выборе между мужем и ребенком, я выбираю ребенка. Ты сам поставил меня в такое положение. Я свой выбор сделала. Уходи.

Андрей принялся собирать вещи. Надю переполняли обида и разочарование, она ушла в другую комнату, чтобы убрать за сыном. Олег заперся в своей спальне, включил музыку и делал вид, что вообще не слышит и не знает о том, что происходило в доме. Через час Андрей уехал из квартиры, и Надя только тогда дала волю слезам. Она плакала, жалея себя, сына, мужа, жалея о том, что так долго откладывала на потом то, что нужно было сделать вовремя. Семья была разрушена, теперь оставалось только развестись, поделить имущество и стать друг для друга чужими людьми.

Через неделю она узнала о том, что ждет ребенка. Два года бесплодных попыток превратились в две полоски на тесте. Надя держала его в руках и не знала, радоваться ей или нет. Еще через две недели ей пришло письмо из суда: ее приглашали на судебное заседание по делу о расторжении брака.

 

Андрей поступил по-мужски: оставил квартиру жене и сыну, не стал отказываться от алиментов. Снял квартиру, никаких претензий в адрес Нади не высказывал. Просто в какой-то момент они стали друг для друга совершенно чужими людьми.

— Ты скажешь ему про беременность? – спросила Ольга Анатольевна у дочери. Надя пожала плечами:

— Не знаю. Я не думала об этом. Наверное, Андрею это уже и не нужно.

— Он столько лет мечтал о ребенке, а теперь, когда ты беременна, он будет счастлив.

— Мам, мы развелись. Точка. Даже если он будет счастлив, вместе мы не будем.

Олег сильно переживал из-за ухода отца. Надя видела, как тоскует ее сын по человеку, который так грязно и так неожиданно высказался ему о том, что не имеет к парню никакого отношения. Надя была обижена на Андрея, но она понимала, что все равно продолжает его любить. Ребенок внутри нее уже толкался, она то и дело представляла себе лицо Андрея, узнавшего о том, что у него будет малыш. Рука машинально тянулась к телефону, а потом машинально откладывала телефон в сторону. Нет, ничего она ему не скажет.

Они встретились случайно в магазине. Было лето, живот у Нади было отчетливо виден. Андрей, кативший впереди себя тележку, вдруг замер и уставился на бывшую жену, как будто не веря своим глазам. Потом подошел к Наде, коснулся ее живота.

— Что это значит? – спросил он.

— Это твой выбор, Андрей, — ответила Надя и слегка отстранилась от бывшего мужа, — ты ушел.

— Это я знаю. Это мой ребенок?

Она с осуждением посмотрела на него:

— Конечно. Или ты думал, что я после развода сразу в койку к другому прыгну?

Андрей улыбнулся:

— У нас будет ребенок!

— У меня будет, — поправила его Надя, — извини, Андрей, я тороплюсь.

Она прошла мимо него, а Андрей так и остался стоять, молча и как будто находясь в ступоре.

Вечером он пришел к ней с цветами. Стоял на пороге, низко склонив голову и что-то бормоча под нос.

— Я не понимаю тебя, — перебила его бормотание Надя, — что ты тут забыл?

Андрей поднял глаза и посмотрел на Надю таким взглядом, что все у нее внутри перевернулось. Как же она соскучилась по нему! Хотелось обнять его, прижаться к нему, дать ему возможность ощутить, как толкается внутри малыш. Андрей ведь сам себя лишил такой возможности.

 

— Я пришел просить прощения, — сказал он отчетливо, — я негодяй, я трус, мерзавец. Я признаю, что у меня сдали нервы, я жалею о том, что сделал. Я очень хочу иметь семью, быть с тобой, с Олегом, с этим малышом. Я не думал о том, что без вас мне будет так тяжело!

Андрей встал на колени, но Надя потянула его за руки:

— Вставай, не унижайся. Зайди в квартиру, Олега нет дома.

— Я хочу поговорить с ним, извиниться. Я скучаю по нему.

Надя едва заметно улыбнулась:

— А уж как он скучает по тебе. Не решался тебе ни писать, ни звонить.

Долго сидели на кухне, молча смотрели друг на друга, то и дело улыбались и отводили взгляды в сторону. «Как подростки, ей богу!» — усмехалась про себя Надя, а сама чувствовала себя безмерно счастливой.

Олег был рад, увидев отца. Назвал «батей», пожал руку, сделал вид, что той ссоры не было вообще. Андрей засобирался домой, его остановила Надя.

— Не уходи. Оставайся.

Андрей взглянул на нее с надеждой:

— Можно? Ты не против?

— Нет. Только выбирай…

Его лицо слегка омрачилось:

— Выбирать? Что?

— Где спать будешь: со мной в спальне или в гостиной на диване?

Андрей рассмеялся, а за ним рассмеялась и Надя.

— С тобой. То есть, с вами.

Они обнялись. Долго стояли, обнявшись и наслаждаясь друг другом. Нет, не права была та старуха с картошкой, просто настроение у нее было дурным. Ну или завидовала она молодым и влюбленным. Да и неважно это уже, все равно они будут вместе.

Автор Юлия Б.

источник

Понравилось? Поделись с друзьями:
WordPress: 8.93MB | MySQL:68 | 0,340sec