Жду тебя…

Степан быстрым взглядом окинул комнату — всё выключил, ничего не забыл. Закинул за плечи видавший виды, порыжевший от времени рюкзак, привычным движением надел кепку и вышел из избы. Входную дверь запер на навесной замок. «Краска облупилась. Покрасить бы надо», – подумал он. От калитки в заборе последний раз взглянул на дом и ровным шагом пошел вдоль деревни.

— В магазин, Степан? – У соседнего дома стояла дородная Клавдия, прикрывая глаза ладонью, сложенной козырьком.
Солнце только встало, било по глазам. Когда она говорила или смеялась, её большой живот колыхался вверх-вниз, как если бы в нём бултыхалась вода. Степан махнул рукой, мол, спешу.

 

На выходе из деревни его догнал грузовик, притормозил.

— В магазин, дядя Степан? Садись, подвезу, — крикнул из кабины Николай.

Степан, чуть помедлив, неловко забрался в высокую кабину.

— Что-то ты больно рано, магазин через час только откроется, — сказал Николай, пожав протянутую Степаном руку.

— На автобус я.

— В город собрался? – тут же спросил словоохотливый Николай. – Так я тоже в город еду. Могу доставить прямо до пункта назначения. Чего в автобусе толкаться?

— Подвезло, — сказал Степан, снял кепку, пригладил когда-то кудрявые, а теперь поредевшие и поседевшие волосы.

— По делам или в гости? Огород сажать пора, а ты в город.

— Вернусь и посажу. А сам-то, зачем в город едешь? – Грузовик то и дело подпрыгивал на ухабах грунтовой дороги, отчего голос Степана дрожал.

— А ты когда назад? — Николай оставил вопрос без ответа.

— Сегодня.

— По делам, значит, — заключил Николай.

— Вроде того, — односложно ответил Степан. – Дело есть одно.
Жил он один, отвык вести многословные беседы.

— Дело так дело. Я в душу не лезу. Только ехать час, за разговором время быстрее пролетит, — обиженно заметил Николай.

— Это верно, – согласился попутчик.

С одной стороны дороги стеной темнел хвойный лес, с другой – поросшее травой поле. Раньше в это время его бы уже засеяли пшеницей или льном, а теперь тут раздолье для клевера и одуванчиков.

Наокраине соседней деревни, на остановке толпился народ в ожидании рейсового автобуса. Мотор заработал ровнее, грузовик плавно покатил по серому потрескавшемуся асфальту.

— Чего не женишься? Тридцать скоро. Одному плохо. Знаю, о чём говорю, — прервал молчание Степан.

— На ком жениться? Молодые чуть оперятся и бегут из деревни, а городские от нас деревенских нос воротят.

— И то верно, – вздохнул понимающе Степан. — А ты бы в город перебрался, шофера везде нужны. Глядишь, квартиру бы получил, денег накопил бы и дом свой построил.

— Ага, ждут там меня с распростёртыми объятиями. Как мать оставлю, хозяйство? Замкнутый круг получается, — Николай быстро глянул на Степана.

— Ты парень надёжный. Была бы у меня внучка, за тебя бы выдал.

— А ты что, женат так и не был?

— Не был. Не сложилось и детей не получилось. Один я на всём белом свете. Не смог забыть свою Валюшу.

— Нашу, деревенскую?

— Нашу. Москвичи после смерти её родителей землю купили, старый дом снесли, дворец построили. Когда она вышла замуж и в город уехала, тебя ещё в проекте не было.

То и дело проезжали деревни, большие и маленькие. С кирпичными домами за высокими заборами соседствовали полузаброшенные, вросшие в землю и покосившиеся избы.

— Любил я её очень, Валюшу мою, – вдруг снова заговорил Степан.- Стоило увидеть её, как сердце вскачь пускалось. А улыбнётся, у меня голова кругом шла. Мать у неё строгая была, никуда от себя не отпускала. Но мы украдкой встречались за огородами, или в лес сбегали.

Школу окончил, на трактор сел, отец научил. Думал, годик поработаю, денег скоплю на свадьбу и посватаюсь. А тут повестка в армию. Прощаясь, оба плакали. Два года – не шутки. Обещала ждать. – Степан замолчал. Николай не торопил его.

— Письма не писал. Деревня маленькая, мать всё рано придумала бы что-нибудь, чтобы моя Валюша их не получала. Не нравился я ей почему-то. Принца городского для дочери хотела.

 

Тогда другое время было, ни телефонов, ни интернета. Через три месяца мама написала, что Валюша замуж вышла. Учитель приехал на практику, вот за него и вышла. А я в казарме с ума сходил, на стенку лез, выл ночами. Не помню, как два года отслужил.

Вернулся из армии и сразу к Валечке. А мать её зашипела на меня, как змея, и давай гнать палкой. Мол, муж у неё, квартира в городе, ребёнок…

Подруга адрес дала. Моя мать в слёзы, нечего, говорит, душу бередить, поздно. Но через две недели я не выдержал и поехал к Валюше. Ждал во дворе, пристроился за деревом напротив дома. Хотел наедине поговорить, без мужа.

Вижу, идёт моя Валечка с коляской и ребёнком на руках. Похорошела, совсем городской стала. Только хотел к ней подойти, а муж её опередил меня. Представительный такой, в очках, с портфелем. Поцеловал её в щёку, и пошли они вместе домой. А я под деревом остался.

Через две недели уехал на большую стройку. Там сошёлся с буфетчицей Ниной. Бедовая была, красивая. Но не сложилось, так и не смог полюбить. Один за другим ушли родители. На похороны матери приехал и остался. На заработанные деньги подремонтировал дом. Только душа ноет от тоски. Кому всё это нужно? Нет у меня никого.

— И что, больше не пробовал увидеться с Валей?

— Нет. Там счастливая семья, ребёнок. Чего буду лезть? А недавно она мне приснилась. – Степан всем корпусом повернулся к Николаю.

— Веришь, как тебя видел её перед собой. Всё такая же молодая, улыбается и говорит: «Что же не приехал ни разу? А я ведь жду тебя». Будто кто толкнул меня в бок, вскочил, сердце стучит, майка к спине прилипла. В доме никого. Вот и решил съездить к ней.

— Ну ты даёшь, дядь Стёп. Выходит, всю жизнь одну Валюшу свою и любил? Я думал, такая любовь только в кино бывает. — Николай мотнул годовой.

— А любовь или есть, или её нет. Как бы любовь, как сейчас молодёжь говорит, — это не любовь, а секс. Вот и думай.

Впереди показались многоэтажные дома из белого кирпича.

— Приехали. Тебя куда везти?

— Ты потихоньку поезжай, я скажу. Адрес потерял. А так помню, думаю, дом узнаю.

— Ладно, — Николай кивнул.

С последнего раза, как Степан в город приезжал, прошло года четыре, а вокруг всё изменилось, не узнать. Только когда проехали вокзал, Степан сориентировался, показал улицу, попросил остановить у пятиэтажного дома.

— Спасибо, Николай. Выручил старика.

— Назад когда собираешься? – в свою очередь спросил Николай.

— Не знаю, как пойдёт, — неуверенно ответил Степан.

— Тогда так. Мне дел на несколько часов. К пяти должен закончить. Я подъеду сюда. Если стоять будешь на этом же месте, домой вместе поедем.

— Я постараюсь. – Николай спустился из кабины на землю. Закинул на плечо рюкзак, махнул напоследок рукой и пошёл во двор.

Память не подвела, за тем вон деревом прятался тогда. Вот только номер квартиры забыл, а листок потерял. У подъезда на лавочке женщина сидела.

— Извините, тут Валентина живёт, такая симпатичная… Не подскажите номер квартиры? – обратился к ней Степан.

— Вы про Валечку Матвееву спрашиваете? Так в одиннадцатой она живёт. Только нет её, на работе. А вы родственник?

Степан кивнул.

 

— Так в соседнем доме магазин, там Валечка и работает кассиром. Сходите. – Женщина махнула рукой, показывая, в какую сторону идти.

Из двух касс в зале магазина работала одна. За кассой сидела приветливая девушка.

— Подскажите, где найти Валентину Матвееву? – обратился к ней Степан.

— А зачем она вам? Я всегда предупреждаю покупателей, чтобы чеки сохраняли и сдачу у кассы пересчитывали, — заволновалась девушка.

— У меня к вам претензий нет. Мне нужна Валентина, только другая, постарше.

— Здесь другой Валентины нет. Ой, вам плохо? — Девушка вышла из-за кассы, поддержала побледневшего Степана. — У вас с собой таблетки от сердца есть?

Степан вдруг понял, что опоздал.

— Валя… Валюша… — всё повторял он, а перед глазами всё расплывалось.

— Зоя, подмени меня! — крикнула кому-то девушка.

— Мою бабушку тоже звали Валентиной. Меня в честь неё и назвали. Пойдёмте на воздух.
Степан безвольно последовал за девушкой.

— Надо было сообразить сразу, к чему приснился сон. Приехал, старый дурень. — Он не заметил, что думает вслух.

— А откуда вы приехали? Вы наш родственник?

Степан хватал ртом воздух, как карась в тазу с водопроводной водой.

— Знаете что? Если вы наш родственник, то пойдемте ко мне домой. Я тут рядом, в соседнем доме живу. Чаем напою, отдохнёте и расскажете мне всё.

Валя привела Степана домой, накапала в стакан корвалолу, заставила выпить.

— От бабушки ещё остался.

Степан выпил, преодолевая тошноту от резкого запаха лекарства. Валя странно посмотрела на него, будто что-то вспоминая.

— А как вас зовут? – вдруг спросила она.

— Степан. Степан Петрович.

— Сейчас чаю попьём, Степан Петрович, и я вам кое-что покажу. Может, супу?

От супа Степан отказался. После чая они перешли в комнату. Валя залезла на табурет и достала из антресоли шкафа старый альбом. Девушка села рядом на диван. С чёрно-белых снимков на Степана глядела его Валюша. У озера, в лесу, вот чистит гору грибов и улыбается. А вот ведёт за руку маленькую девочку. Совсем как тогда…

— Это она с ещё маленькой мамой, — сказала Валя. – Мама второй раз вышла замуж, живёт у мужа. Здесь мы жили с бабушкой, а теперь я одна. А мама с мужем уехали позавчера на море.

Валентина на снимках выглядела счастливой.

— А от чего она умерла? Болела?

— Сердце. А вот такое фото мы на памятник сделали.

На Степана смотрела приятная женщина лет пятидесяти. Волосы красиво улоджены, глаза спокойные. Такой он не знал свою Валюшу.

— А это вам. – Девушка подала сложенный пополам пожелтевший листок. — Я после смерти бабушки в её вещах нашла, сюда положила. Она написала, но не отправила почему-то.
Степан взял листок, открыл.

Дорогой Стёпа. Я виновата перед тобой. Нужно было сказать, написать, передать через твою маму, а я струсила. Ты уехал, а через месяц я поняла, что беременная. Мама заставила замуж выйти, чтобы у ребёнка был отец, и в деревне ничего не знали…
Степан сморгнул пелену с глаз. Письмо дрожало в его пальцах.

 

Однажды я гуляла с дочкой, и мне показалось, что увидела тебя… Я всё ждала, что ты приедешь… Ты должен знать, у тебя есть дочка, Лида. Мужу я сказала правду. Он любил её, растил как свою собственную. Я хотела…
— Тут ещё листок должен быть. – Степан с трудом перевёл дыхание. Сердце билось неровно, тяжело.

Валя опустила глаза, прямо как его Валюша. Помотала головой.

— Не знаю.

— Значит, ты моя внучка, – Степан не спрашивал. – Вот так дела. Думал, помру один, а у меня, оказывается, есть дочка и внучка…

Он давно не разговаривал так много, как сегодня. Стрелка настенных часов приближалась к цифре пять.

— Мне пора. Николай сейчас приедет, – спохватился Степан. — Он меня сюда привёз на машине, сказал, захватит назад.

— Я провожу, — Валя поднялась с дивана.

— Дай ручку, адресок напишу тебе. Ты приезжай ко мне. Ехать всего ничего автобусом. У меня дом крепкий, речка, лес… Ага. – Он взял поданную Валей ручку и написал на обратной стороне Валюшиного письма название деревни, номер дома, фамилию.

Они вышли на улицу и встали, где велел Николай.

— Ты когда смущаешься, глаза опускаешь, прямо как моя Валюша. А вот и Николай.
Рядом остановился пыльный грузовик. Николай выбрался из кабины, подошёл к ним.

— Ты не перестаёшь меня удивлять, дядь Степан. Думал, ты к любви своей молодости едешь, а тебя молодая красавица провожает.

— Это внучка моя, тоже Валентина, — с гордостью представил Степан.

На прощание он обнял девушку, дрожащим голосом сказал, что будет ждать, и чуть не разрыдался от преизбытка чувств.

— Что, правда, внучка? — спросил Николай, когда они выехали из города. – Ну и дела. Санта Барбара.

— Да. И дочка есть. Лида. С мужем на море уехала. – Степан всё никак не мог убрать пелену, сколько ни тёр глаза тыльной стороной ладони.

— И что теперь? – спросил Николай, глядя перед собой на дорогу.

— Обещала с матерью приехать летом. Поможешь огород вскопать? У меня теперь семья, много чего посадить надо.

Грузовик затормозил у дома. Степан неловко выбрался из кабины. Ноги затекли, не держали. После шума мотора тишина оглушила, даже уши заложило.

— Я завтра с утра с рассветом копать начну. Ты лопату у крыльца оставь, чтобы не будить тебя, — сказал Николай.

— Хорошо. Спасибо. – Степан махнул рукой, и устало подошёл к калитке.

Снимая в доме пиджак, заметил во внутреннем кармане листок. Вытащил – фотография Валюши с маленькой девочкой. Улыбнулся и покачал головой. И когда успела сунуть? Долго рассматривал снимок, потом положил его на стол, а сам прилёг на кровать. День выдался долгий, насыщенный событиями, опять же дорога, устал.

До сих пор не мог поверить. Ругал себя, что не поговорил с Валей тогда. Может, совсем по-другому его жизнь сложилась бы. Потом встал и занялся делами.

На следующе утро Степан вышел в огород, а Николай уже порядочный участок земли вскопал. Вместе чай пили.

— Завтра докопаю. Ты, дядь Степан, не лезь в огород, отдохни, — сказал перед уходом Николай.

Но на следующее утро увидел, что Степан время даром не терял, почти столько же вскопал. Поработав, Николай поставил лопату у крыльца, хотел зайти в дом, но дверь оказалась заперта изнутри. Внутри царапнуло тревожное чувство. Вчера дед ему не понравился, слишком бледный был, не разболелся бы.

Николай обошёл дом. Со стороны двора дверь тоже оказалась закрытой на щеколду, но он легко открыл её небольшим ножичком, который всегда носил в кармане.

 

Войдя в дом, Николай увидел Степана на кровати и сразу всё понял. Но на всякий случай окликнул, тронул за плечо. Тело уже остыло. На столе лежал снимок его Валюши с дочкой.

Хоронили Степана всей деревней. Николай привёз из города Валю. Соседки помогли собрать поминальный стол. Говорили о Степане хорошо. Кто-то помнил его ещё мальчишкой, кому-то он помог… Валя не выдержала, вышла из-за стола. Николай нашёл её на крыльце, сел рядом.

— Жалко, не успела его узнать. Спасибо вам, что сообщили, привезли.

— Степан был бы рад. Вы с мамой решите, что с домом делать будете. Без хозяина он быстро начнёт сыпаться. Дом крепкий, у Степана золотые руки. Не спешите его продавать. Приезжайте, поживите, потом решите.

— Я обязательно приеду, — сказала Валя.

— Я буду ждать. Я вам лес покажу, речку. У нас тут красота такая, картины можно писать. А хотите, я приеду за вами? Я напишу вам номер своего телефона. Вы позвоните мне, и я приеду, — не сводя с девушки глаз, сказал Николай.

— Вы просто так приезжайте. Дом знаете, а квартира десять. А если меня дома не застанете, значит, в магазине, на кассе… — Валя опустила глаза.

— Я знаю, Степан говорил. Я обязательно приеду…

В жизни бывает и так. Кого-то судьба разводит, как Степана с Валентиной. А кого-то вопреки всему сводит. Степан с Валюшей обязательно встретятся на небесах, а их любовь продолжится здесь, на земле, в Николае и Вале.
Так бывает.

источник

Понравилось? Поделись с друзьями:
WordPress: 8.9MB | MySQL:68 | 0,408sec